Ты нужен…

Она дарила ощущение покоя. Но взглянув на ее лицо, я понял, что ошибся. Она улыбалась одними губами. Глаза все еще хранили тоску.

Юлия молчала несколько минут. Тишина снова словно обнимала девушку, невидимой рукой гладя ее плечи, не давая ей говорить. Я не хотел тревожить ее. Она все еще пребывала в своих воспоминаниях. Но я отметил для себя, что она уже не так неловко сидит на кресле. Она облокотилась на спинку. Но закинула одну ногу на другую. Я понимал, что ей очень тяжело дается разговор. Давить не хотелось.

Я просто ждал. За окном запели поздние цикады. Это услаждало слух. Давало пищу для размышлений.

Тишину нарушил стук в дверь.

– Юрий Павлович, уже поздно. – это мой секретарь так решил сообщить о своем уходе. – Ваш рабочий день уже закончился.

– Я знаю, – слишком резко отреагировал я. Вскочил со стула, чтобы закрыть дверь. – можете идти домой. Я немного задержусь.

По моему тону секретарь поняла, что сейчас со мной лучше не спорить. Я услышал удаляющееся цоканье каблуков.

Черт! Только бы это не нарушило атмосферу, которая сложилась за время вечера. Но, казалось, Юлия ничего не слышала. Она все еще пребывала в своих воспоминаниях. Я побоялся возвращаться обратно на свое место и так и остался стоять у двери. Туда практически не проникал свет. Я мог рукой дотянуться до выключателя, но решил, что не стоит этого делать. И вообще сейчас лучше не совершать никаких движений. Эта девушка, Юлия, она будоражила мое воображение. Я хотел только одного: чтобы она завершила свой рассказ.

Когда Юлия облокотилась на спинку кресла, я перестал видеть ее лицо. Я видел ее длинные каштановые струящиеся волосы, нежными прядками спадающие на плечи. Видел одну руку, мягко лежащую на подлокотнике кресла. Обручальное кольцо на безымянном пальце, которое она продолжала теребить. После смерти мужа она, видимо, его так и не снимала.

За окном стал вырисовываться еле видимый контур луны. Это дало чуть больше света. Лучик от фонаря освещал ее силуэт.

Тень падала на пол. По этой тени я понял, что она больше не улыбается. Она склонила голову и опять смотрит на воду в стакане. Сдалась ей эта вода, подумал я.

Я от нетерпения готов был выйти из своего укрытия. Да что со мной происходит? Какие струны в моей душе смогла затронуть эта девушка? Только я собирался открыть рот, чтобы предложить ей еще воды или чего-нибудь еще, Юлия заговорила сама. Не видя меня, даже помня, что я здесь, она говорила сама с собой.