Борт 147. Дневник мизантропа

Видать, градусники у всех разные, со своим индивидуальным характером – и у столичных банков, и у провинциальных хлебокомбинатов.

Толстяк по-прежнему молчал. Меня это по-прежнему устраивало. Правда, радио никак нельзя было заткнуть, потому что если его выключишь, то в тишине будет слышно, как у моей машины что-то свистит по правому борту. Неприятный металлический свист появился пару дней назад, в самые ядреные морозы, когда под новый год ударило тридцать пять. Что-то, видать, в железных кишках сначала оттаяло, а потом замерзло и до сих пор издает такие странные звуки.

В сервисном центре источник не нашли. Сказали – покатайтесь недельку, послушайте, потом снова приезжайте. Ага, как будто в ваших ушах через недельку что-то изменится.

Словом, радио работало, и в какой-то момент наткнулись мы на выпуск новостей. Я сделал чуть погромче, чтобы узнать, нет ли свежей информации об убитом таксисте.

В декабре в городе произошел ужасный случай: таксист выехал на заявку и пропал. Девушка-диспетчер не дождалась от него доклада, стала звонить сама и не дозвонилась.

Не объявлялись и клиенты. Либо они дождались машину, либо вообще не вызывали. Но дальше этих умозаключений дело не пошло, машина с человеком словно испарилась, как самолет на радаре диспетчера: вот он вроде есть, а в следующую секунду его нет, и ты покрываешься холодным потом.

Парня нашли только через два дня в овраге на окраине частного поселка возле автоматного завода. Его изуродовали почти до неузнаваемости. Машина, новенькая «вольво», разумеется, пропала с концами.

За две недели следствие не продвинулось ни в какую сторону, а новости со временем перестали будоражить общественность. Однако я никак не мог забыть этот страшный случай. Дело в том, что парень работал в нашей конторе и выполнял заказ, который предстояло выполнить мне…

В свежем выпуске новостей, конечно, ничего нового не сказали, и я перестал его слушать, задумавшись о судьбе бедного таксиста.

– Вот мне всегда было интересно… – начал толстяк.

Я из вежливости слегка склонил голову в его сторону.

– …какого черта они церемонятся с этими козлами?! – закончил пассажир.

Я сморщился. Лексика не очень подходила для разговора с человеком, которого видишь впервые в жизни.

– Кто с кем церемонится?

– Да с этими черножопыми, бля!

Я едва не ударил по тормозам. Будь у меня чуть меньше выдержки, мою Мулю со всем ее содержимым раздавил бы грузовик, шедший позади в весьма опасной близости.