Проба пера

– Не родственница ли нашего следователя?

– Она и есть моя жена.

– Какая еще жена? Что еще за история?

– Да, действительно, это целая история. Я ее узнаю, а она меня нет.

– Отчего же?

– От гипноза. Она ж под гипнозом.

– Час от часу не легче.

– Вот вы сейчас скажете, что в ее биографии такой факт отсутствует, что, мол, клевета, наговор. На что я отвечу: не помнит.

– То есть, как это – не помнит?

– В бытность мою агентом СД мне пришлось участвовать в похищении людей. Мы перевозили их через линию фронта, доставляли в какой-нибудь замок в Венгрии и фотографировали в эсэсовской форме.

С Гиммлером, скажем, – награждает железным крестом. Надиктовывали им, то есть похищенным, под гипнозом инструкцию и возвращали назад. Человек все позабыл, живет себе в беспечности, а через несколько лет является к нему такой вот, как я, тоже загипнотизированный…

– Стало быть, ты тоже… загипнотизированный?

– Все в каком-то смысле загипнотизированные. Являюсь я как-то к Негоде и говорю ничего не значащую фразу, нелепицу даже: «Хома, скажем, хомерик эст», а это ключ к человеку, отмычка души, так сказать.

Она, конечно же, в слезы, а делать нечего – или задание выполняй, или фотографии в НКВД разобъясняй.

– Фамилию вы могли услышать в коридоре. Кто-то окликнул, она обернулась, и вот на этом вы и построили свою клеветническую версию.

– Я понимаю: вам жалко коллегу, мне самому ее жаль. Она не по своей воле побывала в плену. Под гипнозом. Можно сказать, что во сне.

– Это еще нужно доказать.

– Вот и проверьте. Убедитесь в полной ее невиновности.

– Придется, но ежели не подтвердится…

– То вы сотрете меня в порошок. Так от меня и сейчас ничегошеньки нет: ни имени, ни званья. За то и арестовали, что назвался бароном фон Эссен, а подтверждающих документов не оказалось. Я вынут из жизни, меня нигде нет.

– Ну, положим, у нас-то ты есть.

– Кто из тех, кем я был в свое время, перед вами? Вот в чем вопрос? Я, когда очередную легенду заучивал, перевоплощался в новую личность целиком, а затем всякий раз вспоминал свое прошлое и возвращался в себя.

С годами, однако, все спуталось. Кто я теперь, неизвестно.

– Фон Эссен, вы лучше скажите, кто вас нанимал? Гестапо? СД?

– Если бы только гестапо! Сколько было всего – не упомнишь. Я плохо переношу гипноз. Всегда сопротивляюсь, а потому кое-что запоминаю. Нам с Негодой устроили свадьбу. Я был в черном мундире, а она, пардон, без всего, как в Эдеме.