Проба пера

Вот вы думаете, почему следователь, который вел мое дело, расстрелян? Сведения, которые я ему сообщил, оказались о-пас-ны-ми. Понимаете?

– Ох, фон Эссен, во всем-то вы признаетесь, и все вроде сходится, а поверить тебе не могу. Назовешь адреса и фамилии сообщников, вот тогда и поверю.

– Так они законспирированы, ну вот как ваша Негода, к примеру, хотя она вовсе не враг.

– О ней особый разговор, а кто еще?

– Ко мне подходят в ресторане, обычно. На мне должен быть костюм из немецкого габардина в полоску.

На столе две бутылки коньяка и тарелка с красной икрой для пароля…

– Врагам народа коньяк не положен.

– Не доверяете? Я ведь к вам добровольно явился.

– Ничего себе добровольно! Ты был арестован на вокзале, мерзавец! Драпать куда-то собрался.

– Во-первых, я не уезжал, а приехал, а во-вторых, считайте, что сдался, потому как прекратил борьбу, ослабил волю и ждал только, когда заберут.

– Что же сам не явился с повинной?

– Остаточный гипноз.

– Вот мерзавец, на все у него есть ответ.

– Стало быть, вы мне не верите?

– Эх, фон Эссен, сидишь ты здесь передо мной: тихенький, ласковый, велеречивый, а сам двух следователей уже до расстрела довел.

– Вроде бы одного, а кто второй?

– Про Непогоду, тьфу, Негоду, забыл? Ежели все подтвердится – расстрел!

– А вы не докладывайте. Коллеги ведь все же.

– Ах ты, гад ползучий! Я не доложу, а ты тут как тут: прослушайте, мол, пленочку, сравните с протоколом. Вредный ты человек, Непогодин. Я б тебя шлепнул, да начальство пока не велит.

Допрашивай, говорят, пока не иссякнет его красноречие, авось проговорится.

– Тогда мы с вами будем беседовать до скончания века сего, ибо я – Вечный Жид. Может быть.

– А! Космополит проклятый?!

– Скорее, – проклятый.

Мастер-мудрец-и-Маргарита

Тридцать первого апреля 1935 года в американском посольстве состоялась презентация рукописи Герберта Аврилакского, любезно предоставленной советским правительством послу Уильяму Буллиту в дар президенту Рузвельту.

В числе приглашенных был Михаил Афанасьевич Булгаков, о чем свидетельствовала его подпись в книге посетителей. «Прочтение, почтение и предпочтение» – таков был девиз приема…

* * *

– Говорят, вы пишите новый роман? – едва переступив порог посольства, слышит Булгаков. – Будем звать вас Мастером, коим вы и являетесь или «М» для… конспирации.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».