Бегство к себе

Делает её более душевной. Мне нравится всё это. Смотри, свечи сгорели почти наполовину…

Мы подняли бокалы, выпили до самого дна прохладное вино. Ринат тут же оказался рядом и снова наполнил их. Нам стало смешно. Это ж надо как умеют завлекать клиентов южные мужчины! Немного успокоившись, Роза решила продолжить свою исповедь.

– А я ещё и половины своей истории тебе не рассказала. Если сегодня не расскажу, то уже никогда не осмелюсь этого сделать.

– Роза, не волнуйся. Я вижу, ты сейчас далеко.

Даже когда смеёшься. Там, в своём нелёгком прошлом. Вино, шорох волн, морской воздух… И вот снова ты там, рядом со своей мамой…

– Мама, бедная мама… Сколько же ей пришлось пережить! Я об этом узнала так поздно! В тот вечер, когда отец позволил лапать меня взрослому мужчине, вся жизнь потеряла свой смысл для меня. Я была шокирована предательством мамы: почему она позволяет это делать со мной? Почему?..

– Ох… я бы с ума сошла!

– Извини за слёзы. Вино плачет вместе со мной.

Всё перед глазами, как на экране в кинозале. Чёрно-белые люди творят беспредел. И я не могу ничего сделать. Мама взяла меня за руку, молча увела в комнату, ни слова не говоря. Вернулась к отцу, чтобы прислуживать ему и его гостю. Она подавала им еду, напитки. Я не слышала, когда гость ушёл. Наплакавшись, уснула.

– Ты не боялась спать? После всего?

– Природа сильнее нас. Это была защита…

Роза не успела договорить. К столику вновь подошёл официант.

– Спасибо, Ринат, вы очень внимательны, не забываете наполнять бокалы.

Мы даже не успеваем их опустошать. Почему люди не расходятся? В вашем кафе магнит?

– Наверное! – улыбнулся молодой человек. – Дамы, я уверен, что вы будете приходить сюда ещё и ещё.

– Надеюсь! Мы не уезжаем пока.

Ринат отошёл, и я взглянула на соседку.

– Мама… Мамочка…

Роза как будто ничего не видела вокруг. Она была там, в своём мире – далёком, страшном, незабываемом, мучившем её все годы.

– Она пришла ко мне ночью.

Разбудила меня. Шептала горячо мне на ухо, чтобы я молчала. Я вначале оттолкнула её! Думала, что она тащит меня к гостю… Но мама прижала моё тело к себе крепко-крепко: «Никому, никому я тебя не отдам, доченька! Слушай меня и делай то, что я скажу!»

Тревога и страх собеседницы передались и мне. Я чувствовала состояние Розы и не понимала, как помочь ей. Но она не нуждалась в помощи. Ей нужен был слушатель. И он был здесь, в моём лице.