Падение с яблони. Том 2

Просто не та обстановка…

Я жадно поглощал каждое слово. И каждое слово мне казалось хорошим. Совсем неважно, что она сказала глупое «не надо», гораздо важней была ее прямота. Возникло ощущение, будто мы заключили перемирие. Я даже подумал, что находка моя оказалась еще более ценной, чем была на первый взгляд.

Ночь подходила к концу. Возня продолжалась. Старенький магнитофон скрипел, пищал и изрыгал музыку, которую никто не слушал. Точно так же скрипели и пищали по углам все кровати.

Но вот поднялась Леночка и включила свет.

В дальнем углу замаячила лохматая голова Харьковского с недовольной рожей. Дешевый расхаживал по комнате и дымил сигаретой. Но сейчас он улыбался и даже шутил. Шутил нормально, не как осел.

Поднялись и мы с Любой.

И только я шагнул к столу, как ко мне подскочила Лена. В глазах восторг, и искры прямо на меня.

– А ну-ка, Лешенька, покажи свою шею!.. Марина! Да у него тут куча засосов! Ай да Любаша!..

Марина завизжала, как ребенок при виде новой игрушки.

– А ну, девочки, давайте ему еще парочку заделаем!.

.

И они вдвоем бросились на меня, повалили на кровать и растлили. Я предпринял скромную попытку сопротивления. Но это оказалось сложней, чем поддаться насилию. Я возмущался, кричал, звал на помощь друзей. Друзья со смехом предавали меня.

Первой впилась Марина. И горячими губами ввела мне наркоз. Когда присасывалась Леночка, я уже не сопротивлялся, а только блудил руками по ее телу.

Эффект их усилий остался нулевым. На моей шее не добавилось ни одного засоса.

И я позволил им еще одну попытку.

Любаша все это время спокойно наблюдала и улыбалась с каким-то скрытым чувством превосходства.

* * *

В пять утра мы отправились провожать своих подруг.

На этот раз порядок движения изменился. Первыми в глухой тишине шлепали Дешевый и Лена. Лена куда-то спешила и поэтому уворачивалась от докучливых поцелуев своего спутника. За ними следовали мы с Любашей. Люба молчаливо держалась за мою руку и, опустив голову, глубоко о чем-то думала.

О чем-то своем, сокровенном. И я не лез к ней с разговорами.

Последними тащились Харьковский с Мариной, не прекращая зажиматься и хихикать.

Перед самым домом Люба тихонько спросила:

– А что тебе Маринка про меня рассказывала?

– Про тебя?

– Ну да. Почему ты вдруг захотел со мной познакомиться?

Мне стало смешно, но я не засмеялся. Только сказал:

– Ничего особенного. Просто она говорила, что ты хорошая девчонка. А это большая редкость.