Падение с яблони. Том 2

За последний год у меня сложилось впечатление, что он втихаря где-то подженился и зажил себе маленькой отдельной жизнью. А в бурсу все это время забегал лишь по надобности, как в сортир. И нас он совершенно не видел. И однажды, такой воздержанный и спокойный, чуть не обложил матом мастачку, когда та попыталась сунуть свой рыжий нос в его жизнь.

Таков у нас был Коля Курманов. Но, несмотря ни на что, мы с ним уважали друг друга, как равные владельцы своей собственности уважают друг в друге одно на всех право.

И прощаюсь я с ним теперь не более слезно, чем со встречным прохожим.

Юра Хайлов. Волк. Рубашка застегнута под горло, руки чинно сложены на груди, между пальцев неизменная сигарета. А с губ слетает усмешка: «Леха, ты ж забыл пленку вставить!» Не забыл, родной, не забыл!

Трудно сказать, почему моя дружба с Волком так и осталась в зародыше. Наверное, кто-то из нас вообще не расположен к закадычной дружбе. Закадычных мало. Кроме нас с Харьковским, в группе больше нет такой парочки.

Для сильной дружбы требуются какие-то качества, которые имеет далеко не каждый.

На мускулистом плече Хайлова лежит шаловливая ручка Насти Дранченко. Она улыбается во все свои неровные, но здоровые зубы, строит глазки. Ей, конечно, в поселке Мирном никто не говорил, что с такими зубками можно и пореже улыбаться, как и не учил ее никто там строить глазки. Это у нее от природы. Настя вообще девка раскрепощенная и плывет по жизни над всеми условностями. И это в ней мне больше всего нравится.

А сейчас она улыбается, потому что светит солнышко и щекочет ей реснички и она просто играет со мной. И в этом она вся – руками хватает одного, смотрит на другого, разговаривает с третьим, а думает черт знает о чем.

В настоящее время Настя ушла из моего объектива. Я практически не вижу ее. Знаю только, что распустилась в корягу и вовсю эксплуатирует свою породистую выносливую лошадку. Лучшее, чего бы хотелось ей пожелать, – скорее выйти замуж и нарожать детей. Но, видимо, это случится не скоро.

Потому что мальчики, с которыми я иногда ее встречал, были уже в том возрасте, когда о женитьбе только вспоминают.

Миша Тарасенко. Бульба. Воинское звание в группе – майор. Начальник штаба. Но, в отличие от всяких потомственных и фамильных адмиралов, он начал свой боевой путь с рядового, прошел все фронты и сражения. Единственное, чем не был крещен, – алкоголем и табаком. Так что, можно сказать, пока он еще не тонул и не горел.