Тонечка и Гриша. Книга о любви

Чтобы и память о русском стереть…

– Но потом, в 1925 году, –   добавил Гриша, –   вернули-таки японцы неправедно захваченную северную часть. По договору вернули.  Пекинская конвенция от 1925 г. «Об основных принципах взаимоотношений между СССР и Японией».

– Всё верно. Отлично, курсант.

– Спасибо, товарищ начальник школы!

– Теперь ты видишь, как наша советская страна нуждается в пограничниках, в тебе лично?  Как сейчас, в 1932 году, нашему молодому советскому государству катастрофически не хватает сил восстановить на Сахалине нормальную жизнь?

– Так точно, вижу.

И не пожалею ни крови, ни жизни своей.

Пётр Михайлович с удовольствием оглядел ладную фигуру вытянувшегося перед ним курсанта в форменной гимнастёрке и шароварах, высоких сапогах. На тёмно-синей форме красиво выделялись зелёные нагрудные и нарукавные клапаны, алела суконная звезда.

Ясное, открытое лицо сияет искренностью.

Хороший командир-пограничник перед ним.

Достойная смена.

7. Остров Сахалин. Как оно было?

Вот на этот берег и ступила новая смена молодых пограничников с юными жёнами. Красноармейцы и молодые командиры. Восстанавливать хотя бы границу. Заново обживать север Сахалина.

Что сказать?

Удручающее впечатление произвёл Александровск на прибывших из ухоженного «столичного» Владивостока. Внутренне подобралась и Тонечка.

Как тут люди живут?

В этих развалюхах?

Да где же они, люди?

И холодно как!

Город Александровск увешан криво начертанными лозунгами.

Везде на одноэтажных административных фасадах – призывы к рабочим, комсомольцам, коммунистам, красноармейцам и… женщинам. Советским женщинам!

Восстановим!

А город – сплошь тёмные бревенчатые избы, сараюшки, на горизонте пологие холмы… И всё устлано снегом, закручено мутной пеленой пороши. Только дым из труб говорит, что и в этом безрадостном месте живут люди.

До новой заставы на границе добирались на подводах по угрюмой заснеженной равнине.

Вещей почти ни у кого не было. Как и где семья расположится –  неизвестно.

Встречаются заброшенные бараки, деревянные «развалюхи», засыпанные снегом железнодорожные колеи, узкоколейки.

По пути Тонечка замечает привычные глазу силуэты красноармейцев в длинных шинелях и тёплых шлемах. За плечами у всех –  винтовки. То они руководят расчисткой путей одноколеек, то маршируют по дороге…

Снег завалил остров.