Тонечка и Гриша. Книга о любви

Вот и стали приказами да обещаниями раздать землицы приманивать сюда донских, оренбургских и забайкальских казаков.

Нести государеву службу.

Охранять строящийся Транссиб да и поселения вдоль дороги.

Посылали приказом проштрафившихся нижних чинов. Записывали, не чинясь, в казацкое сословие крестьян, изъявивших желание и польстившихся на немалый земельный надел.

Большими семьями переселялись.

Нелегко было.

Сплавлялись при полном бездорожье только по рекам: на плотах и лодках. Где можно было – гнали скот по берегу.

Гнать-то гнали, да сколько его дошло? А когда добрались-доплыли, тут ещё новая беда! Места для казацких поселений выбирали чиновники в высоких кабинетах. Выбирали-то по картам. А карты тогда особой точностью не отличались. Вот и оказывались поселения на неудобьях: в болотах или на каменистых крутых сопках.

А колючие кусты и лианы?

Ни пробраться, ни проехать.

Тайга дикая, нехоженая тайга.

Как в ней расчистить делянку под поле?

Что же, голь на выдумки хитра: придумали казаки срубать деревья и пропитывать селитрой комли пней.

  Для этого коловоротом сверлили отверстие на глубину жала, шириной пальца в три. Засыпали туда селитру и затыкали деревянной пробкой. Через пару недель – когда селитра проникала по всем корням – поджигали. Выгорали корни в почве! И корчевать не нужно!

Но поднимать таёжную целину –  не каждому по плечу. Вспашут накануне, а утром, с первым лучиком солнца, гляди, всем поселением сидят на пашне и обухом топора комья поднятой земли разбивают.

А комья те более похожие на куски железной руды, все пронизанные корнями трав.

Немыслимый труд …

А папоротники? Их непросто выполоть, такое  упорное растение.

А и пахать-то приходилось казакам с винтовкой за плечами. Полна тайга хунхузов. Бандитов узкоглазых.

– Мать, подай винтовку.

– Не пойму, чи на войну ты, кормилец, чи на пахоту?

– Вчерась на той сопке ребята конных видели. Косы, кофты синие. Китайцы, значить. Но за плечми блестить. Винтовки.

– Так это…

– Хунхузы это.

Мужикам-то китайским оружие не положено. За ружжо им, слыш ты, смертушка неминучая.  А хунхузам-разбойникам, ядрить твою, значить, можно, винтовочки-то!  Запрись в доме, мать. И ребят никуды не пущай!

Волей-неволей набирались переселенцы боевого опыта. Суровел народ.

А неурожаи? А болотные лихорадки, тиф и кишечные заболевания от плохой воды? А страшные, похожие на библейский потоп, разливы рек? А лесные пожары?

Но волнами всё шло и шло переселение.