Тонечка и Гриша. Книга о любви

А однажды пятилетняя Верочка сделала парашют из газет, затащила трёхлетнюю сестричку на шкаф (благо – невысокий) и спустила вниз в затяжном прыжке с парашютом… Лиза на всю жизнь осталась с горбинкой на носу. Ох и доставалось же Вере от отца! Но Тонечка всегда говорила мужу:

– Смотри, Гриша, она вся в тебя характером!  Вспыльчивая и шумная, но правдивая, отходчивая и добрая!

Закончился 1937 год. В РККА среди командиров разных уровней шли аресты.

Офицеров.

Членов семей.

Затронуло и пограничников. В погранвойсках велась кампания за усиление дисциплины и исполнительности.

Органами НКВД проводились активные мероприятия по «беспощадному выкорчёвыванию из армейской среды троцкистско-бухаринских и буржуазно-националистических элементов». Как-то получилось, что в одночасье освободилось много командных должностей.

Григорий Сергеевич, приходя со службы, предупреждал Тонечку:

– Ты теперь вот этого фамилию нигде не упоминай. Он оказался врагом.

Тонечка, бледнея, кивала. Она вовсе не болтлива была, а теперь и совсем примолкла.

В январе 1938 года и саму Тонечку вдруг обвинили в дворянском происхождении! Да так вышло серьёзно, что ей пришлось доказывать всю беспочвенность этих обвинений.

Ох и натерпелись они с Гришей страху!

Потом вдруг откуда-то всплыл другой навет – о том, что она дочь священника. И опять Тонечке удалось отбиться.

Чудом каким-то!

Посылали запрос во Владивосток, выяснили, что вся семья матери была в красных партизанах, а отец, Степан, хоть и из казаков, против советской власти не воевал, ни в чём предосудительном не участвовал.

Да и родился он до того, как дед Тони получил личное дворянство, в метриках его это не отразилось никак. А вот смертельно опасный факт этого дворянства деда Антонины по счастливому случаю не всплыл совсем. А оба Тониных брата были на хорошем счету в Приморье и имели отличную партийную характеристику. Григорий несколько месяцев, пока шло разбирательство, спал на полу у порога. Спал, положив рядом собранный узелок. Так он сам решил… на всякий случай, чтобы, если «придут», не будили семью, девочек.

Но как-то обошлось.

С конца 1938 года в личном деле офицера Красной Армии Григория Сергеевича Мусенкова появилась запись «начальник маневренной группы». Он пояснял дома:

– Понимаешь, Тося, маневренная группа – это резерв пограничного отряда для наших четырёх застав. Понимаешь? Это важно, особенно в настоящее время. Я ещё буду обучать младший начсостав. У нас теперь школу учредили.