Тонечка и Гриша. Книга о любви

Воевал против банд Махно и Антонова. Да… Конечно, применял свои особые приёмы усыпить бдительность врага и выманить, вроде как на переговоры… А потом… –   Григорий показал – ладонью по горлу – что было потом. –   Однажды его сильно ранили. Чуть не умер.

– Вот видишь, Гриш, – Тонечка вступилась за удивительного комдива, – он кровь проливал! За нашу советскую страну! Значит, изживал свои старые привычки. Герой он, Гриша!

– Что же, – раздумчиво произнёс Григорий. – Сам товарищ Фрунзе его хотел взять себе в заместители, да не успел.

Убили Котовского. 6 августа 1925 года. Под Одессой и убили. На даче. Дотянулись до него руки старых дружков-уголовников.

Тонечка примолкла. Всегда тяжело слушать о смерти. И вдвойне – о смерти такого брызжущего жизнью, могучего и просто поразительного человека.

– Да, Тось, если бы мы в Одессу смогли съездить, там мавзолей ему построили. Там он и теперь лежит, Котовский…

– Как так, мавзолей? – взвилась Тонечка. –  Мавзолей только у Ленина!

– Нет, Тось, сама видишь, местные на Котовского чуть не молятся.

Сразу после убийства вызвали, представляешь, врачей из Москвы, которые его забальзамировали, сохранили его тело. А тут и мавзолей достроили.

– Вот бы съездить, Гриш, а? – загорелась Тонечка.

– Это как выйдет. Что я могу, Тонь? Я на службе. Мне – как Родина велит. А пока я – на границе.

Григорий Сергеевич помедлил и добавил:

– Ты, Тось подумай, это было-то всего каких-то четырнадцать лет назад, а как теперь всё изменилось! Теперь совсем не то! Вот рассказываю тебе, а сам даже думаю, что о давней старине говорю… Нет же, почти вчера это всё было.

Банды Махно, Антонова, Марусь всяких разных, кровь, битвы, разруха, смерти, смерти, смерти… Не дай-то Бог… чтобы повторилось…

Тем и окончился разговор про легендарного красного комдива.

Дальше ехали молча, смотрели в темноту.

Гриша придремал, а Тонечке всё виделся в южной тихой ночи призрак статного мускулистого красавца с чеканными чертами лица, с чёрными бровями вразлёт над дерзкими, но добрыми глазами, красиво и ловко сидящего на танцующем под ним белом скакуне… Романтический комдив Котовский.

11. Бессарабия. Война! Чудесное спасение

Однако неладно было в мире.

Тревожно.

Пахло войной, как приближающейся грозой. Вот уже и сполохи бьют на чернеющем небосклоне, и маслянистый воздух полон электрических разрядов…

Но все люди всегда надеются, что обойдётся, что война, как гроза, пройдёт стороной, не заденет их.