Серые волки. Книга 1

Вы неправильно поняли мои слова, – спокойно ответила женщина, – я считаю, что сын должен сделать для своего народа больше, чем сделал его отец и стать добрым правителем, так как в наших детях всегда должно быть заложено большее, чем в нас.

– Вижу, вам нравится принц! – я улыбнулась.

– Я знаю наследника Инсана с его рождения, – ответила Гамам, – я видела, как он рос и как возмужал.

– А его мать вы тоже знали?

Гамам прочистила горло.

– Я не была в добрых отношениях с повелительницей!

И зачем я только спросила.

Понятное дело, что мать Инсана недолюбливала наложницу мужа. Какой женщине понравится делить своего мужчину, даже если закон обязывает делать это! Я сама с трудом представляла, как буду мириться с тем, что у моего супруга будут другие женщины и жены. Но придется, так как я, пусть и стану повелительницей, но не могу изменить законы, которые нам диктуют боги.

Мы погуляли еще немного. У первого фонтана, попавшегося на нашем пути, я остановилась и присела на самый край, опустив в воду руку.

Заметила маленьких ярких рыбок, плавающих под прозрачной толщей. Несколько из них подплыли к моим пальцам, и я поняла, что рыбок кормят, иначе они не были бы настолько бесстрашными.

– Наверное, нам пора возвращаться! – проговорила я. – Хочу отдохнуть с дороги и вымыться, чтобы на празднике соответствовать своему положению!

Хазнедар поклонилась, принимая мое решение.

– Думаю, к нашему возвращению все уже будет готово, – сообщила она мне, и я встала, отряхивая пальцы от воды.

Неожиданно вспомнила о Райнере, чьи синие глаза тотчас вспыхнули перед моим взором, словно я воочию увидела их обладателя.

– Прошу следовать за мной, госпожа! – предложила Гамам. – Я покажу вам более короткий путь во Дворец! – добавила с поклоном и я, кивнув, последовала за ней, мысленно пытаясь изгнать из памяти синеглазого пленника пустыни. Только он, словно насмехаясь над моими бесславными попытками, снова и снова следовал за мной, заставляя вспоминать и злиться на себя за подобную слабость.

Глава 4

Амир не был удивлен. Асаф всегда казался ему своевольным и себе на уме, а потому его неожиданное решение продать нового раба, найденного принцессой в пустыне, заставило молодого махариба лишь сильнее убедиться в своих подозрениях касательно старого воина. Он явно преследовал какие-то свои цели, и упрямый раб отчего-то мешал Асафу.