Последним взглядом прошлое окину…

Когда он стал заставлять своего одноклассника мыть за него полы, то моему возмущению не было предела. Что он мог сделать, если перед ним человек, который старше его на 3—5 лет и может ударить? Ничего. Я быстро подошла к дверям и закрыла, чтобы он не вышел и начала читать нотацию. Он стоял и ухмылялся, глядя как я, захлебываясь красноречием стыдила. При этом он пытался показать свое превосходство надо мной. Я была зла и из принципа стояла на своем. Я могла одними лишь глазами передать все презрение, какое к нему испытывала.

Когда он стал угрожать, то я сказала, если трус, то может смело подходить и бить, а если он все же считает себя смелым, то возьмет в руки тряпку и помоет полы в классе. Не знаю, что так возымело на него, но он взял тряпку и стал мыть. Нет, я не злорадствовала и не бегала, чтобы рассказать об этом инциденте. Я дождалась, когда он домоет и молча ушла.

Девчонки, жившие со мной в комнате, были какими-то «пустыми». Большинство из них интеллектом и талантами не отличались. Многие в свои 10—14 лет имели проблемы с психикой, чем вызывали у меня жалость.

Я была обычной девочкой со средними способностями, но старательной. У меня была мечта и поэтому я стремилась к ней. Может, они также считали меня странной, нелюдимкой. Помню только одну девчонку, которая училась на хорошо. Это Катя Ненянг. У нее даже брат был отличником. Он часто бывал в Артеке за отличную учебу. Жаль, что дальше они не проявили свои способности. Я сторонилась своих одноклассниц и не общалась с ними. Почему? Потому что мне было неинтересно и не о чем с ними говорить. Промывать «кости» одноклассникам не очень-то хотелось. Отношения с ними не складывались. Аргументом было то, что я «русская». Не с кем не дружила, поэтому те тоже не принимали меня в свой круг, считая чужой. Я была чужая. Обзывали меня «русской», «городской», но не ненкой. И сколько бы я не говорила, что я ненка, меня все равно держали на расстоянии. Девчонки подчеркивали, что я не настоящая ненка, а «русская», которая притворяется быть ненкой. Хотя многие поселковые не знали своего языка. Потом с годами я поняла, что они подразумевали под «русской». Для них я была городской, домашней, которая жила как русская и одевалась как они, вела себя высокомерно. И сейчас я понимаю, что завидовали. Возможно, дело было в сильной дошкольной подготовке, внушительном читательском багаже, самостоятельности и наличии собственного мнения, умении его отстоять. Все же, домашнее воспитание имеет некоторые преимущества.