Последним взглядом прошлое окину…

Одиннадцатилетняя девочка гуляющая по улице в ночное время, а в это время взрослые спокойно спали в теплых постелях после сытного ужина. Ни у кого даже сердце не дрогнуло. Всех детей на летних каникулах забирали домой, увозили в тундру, а остальных отправляли в пионерские лагеря, а я оставалась в интернате, никому не нужная. Да и то выгоняли на улицу, чтобы закрыть корпус, и что будет с ребенком им было плевать. Куда вы смотрели и почему никто не поинтересовался, что я делаю на улице одна, тем более в ночное время? Никто со мной не поговорил, не спросил, как я себя чувствую, не отвел к директору, чтобы найти мне комнату, где я могла спать.

Чувствовала я себя плохо. Мне было страшно, я хотела домой. К маме. И пусть не было мамы, но стены родного дома могли бы меня защитить от одиночества, от бродяжничества. Никто из взрослых, словно не видел, что у меня проблемы. Я не имела понятия, куда мне идти и кому обратиться за помощью, и поэтому я спала на чердаках двухэтажек.

Пишут, что Михаил Иванович Спрынчан обладал даром истинного учителя: он говорил с детьми о них самих, обо всем, как с равными себе, без скидок на возраст.

Но, как было в реальности? То я скажу, что он даже не поинтересовался, когда я в последний раз кушала и где я ночую. Рассматриваю фотки тех лет – обычная аккуратненькая девочка с косичками, бантиками и кружевным воротничком. Почему этот ребенок с наивным взглядом бродит по ночному поселку? Девочка замерзла и устала, и с каждой минутой это все больше отражалось на ее лице, но никого так и не заинтересовала ее судьба, даже несмотря на то, что буквально в нескольких метрах, стояла школа и жилой корпус. Прохожие, видя одинокую девочку, равнодушно проходили мимо. Никто даже не остановился и не поинтересовался, в чем дело! Почему у взрослых не возник вопрос, куда смотрит администрация школы, когда я сидела на ступеньках школы? Журналисты пишут, что у него всегда был один Бог и это справедливость. И где же была его справедливость, когда одиннадцатилетняя девочка не получила путевку в пионерский лагерь? Не детям друзей он должен была давать путевку, а сироте, у которой даже место не было спать. Это был человек неравнодушный, с вечным нравственным беспокойством. И где же было его неравнодушие и беспокойство, глядя, как ребенок ищет ночлег, где по улицам бродили пьяные личности? А если бы этого ребенка изнасиловали, убили и как бы он отчитался? Сказал бы, что сама виновата? Этот «самовиноватинг» преследовал меня всю жизнь.