Сказки сержанта Брускова

«Заходи, добрый молодец, гостем будешь!» Я не стал заставлять даму ждать, согнулся в три погибели и вошел внутрь.

Изба была длиной от силы в четыре моих шага – и как она живет в такой тесноте? Я с любопытством начал рассматривать обстановку. Пространство было маленькое, почти как кукольный домик, только очень грязный и старый. Справа от двери стоял старинный сундук, накрытый древней тряпкой. Над ним был вбит гвоздь, на котором спокойно отдыхал старый зимний тулуп с накинутым поверх давно почившим махровым платком.

Слева стояла настоящая русская печь, выложенная почерневшим от времени кирпичом, закрытая железной заслонкой. Рядом стояли два больших котла, один в одном, да лопата, похожая на те, которыми снег зимой чистят. Каково управляться с такой кухонной утварью, я решил не уточнять, чтобы снова не попасть впросак. На печи располагалось спальное место моей любезной хозяйки, закрытое почти истлевшей занавеской. Дальше было какое-то помещение. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это крохотная баня, в которую я бы не влез. Радует, что бабуля все же в ладах с гигиеной. Из бани открывалось маленькое окошко, под которым, как я догадался, стояла как раз бочка с водой. Молодец, Яга, все продумала. Напротив печи стоял деревянный стол, половину которого занимал старинный пыльный самовар. Вокруг были какие-то банки и склянки разных размеров под вековой паутиной. Я удивился, увидев керамическую кружку и пару вполне себе сносных тарелок, явно произведенных в этом веке. Стулья заменяли толстые бревна, плотно стоявшие у стола и больше похожие на табуретки, только с выпиленными спинками. Ну а между обеденной зоной и сундуком у двери располагалась самая настоящая прялка, которая спасала скромный гардероб Яги от смерти. Изба, конечно, требовала генеральной уборки вместе с капитальным ремонтом, но было видно, что в ней поддерживался порядок по мере сил.

Пока я рассматривал обстановку, хозяйка не теряла времени даром. Выглянув на улицу из люка в крыше и поняв, что прохожих нет, она проворно заковыляла в баню, хромая на правую ногу.

Старушка взяла черпак, открыла окошко и набрала полный ковш воды. Она вылила все в самовар, закинула какие-то ароматные травы и поставила кипятиться, разведя огонь по щелчку пальцев. Я выложил на стол булки, разломал на большие куски и разложил на тарелки. Прочей посуды не наблюдалось, одна деревянная ложка, вилка с тремя зубьями да нож, похожий на те, которые хранятся в музее древностей.