Книга поэм

И я с одним из них скитался мимо

Стеклянных мегаполисов вдоль мертвых

Исчерна-желтых рек, пересекая

Заросшие бессмертником долины,

И год назад набрел на это место.

Меж двух холмов, как бы меж двух колен,

Бесстыдно в небо задранных, зияла

В земле ужасная дыра, откуда

Свистел, вздуваясь, ледяной туман.

И крикнул спутник мой, взмахнув рукою:

Пред нами ад, инферно, преисподня!

3.

В его словах был ужас.

Я смеялся:

Что может удивить тебя, скитальца,

Перелиставшего бестселлер страха,

При жизни призывающего смерть?…

Мы подошли к провалу.

Невидимый, но странно близкий голос

И плеск, как будто женщина стирала,

И пела, пеньем облегчая труд…

В туман вела тропинка. Осторожно,

Ощупывая посохом дорогу,

Мы начали спускаться в эту бездну,

И оказались через сто опасных,

Слепых, грозящих гибелью шагов,

На плоской крыше глиняного дома.

Хозяйка нам обрадовалась. Жизнь

Ее была еще печальней нашей.

Ее кормил ручей, богатый рыбой.

В него она закидывала сеть…

4.

Зачем я рассказал тебе об этом,

Любимая? Ты плакала, я видел.

Нам голодно и зябко, ты ж привыкла

К подачкам с вертолетов… Вытри слезы.

Та женщина не доверяла жизни.

Жила не помня прошлого, не веря

Грядущему. Не зная очага,

Сушила на камнях сырую рыбу,

Плела из трав веревки, украшала

Слюдой и рыбьей чешуей жилище.

Она сказала нам: «Внизу, в долине

Ручей заполнил круглую воронку

От некогда взорвавшейся ракеты.

Там поселились люди. Я боюсь их.

Мне нужен муж, но я их избегаю.

Мне кажется, они едят друг друга…»

5.

Мой спутник с ней остался. Я ж спустился

В селенье каннибалов и, не съеден,

Был изгнан ими в гибельное место,

Где жить уже нельзя и людоеду.

Там копошились в ядерных отбросах

Вблизи ракетодрома десять грязных,

Бесчувственных существ, не знавших речи.

Одной из них и оказалась ты.

Ну что, ты хочешь к ним опять? Прекрасно.

Скажи мне только, кто живет за скатом

Того холма, что за четвертым кругом?..

Я знаю Данта, но не эту местность.

Смеешься? Что ж, прощай, подруга АДА!

Ручей петляет. Нет пути назад.