Лёня Алеев в школе и дома

– Я спросила: «Слава, ты не знаешь, как оказалась сегодняшняя», – Верванна сделала еще раз ударение на последнем слове, – «сегодняшняя моя газета в туалете?» А он сказал мне, нагло так: «Знаю» – говорит, – «я ее со столика взял, потому что в туалете с утра…», – Верванна немного понизила голос – „…нечем жопу вытереть было“. И смеется, хам. Что, говорит, вам кричать что ли надо было, спрашивать газету? Вы спите, как убитая, вас пожар не разбудит, и ваш Рейныч с вами». Руфина Васильевна, я считаю – это безобразие, неуважение и хамство, надо сообщать на работу.

– А, сообщай – не сообщай! – рявкнул опершись о дверной косяк рукой появившийся на кухне и успешно похмелившийся дядя Слава Морозников. – Я увольняюсь. Поеду Уренгой строить. Ну, что вы тут собрались? – Он укоризненно оглядел всех. – А? Что вы тут обсуждаете, соседи? Что я газету трехкопеечную изорвал подтереться? Да нате Вам, Верванна, рубль – компенсирую.

С этими словами дядя Слава полез в карман и неверным движением извлек помятую трешку.

– А вот хоть бы и трешкой подавись! – разошелся он. Тут подоспела зуботычина от его жены. Дядя Слава был мастерски скручен и под взаимные крики препровожден к себе.

– Ты у меня поедешь на Уренгой, ты у меня так поедешь!.. – бушевала на всю квартиру жена дяди Славы.

Кокеткина сорвалась с кухни и быстро зашаркала на пост к комнате Морозниковых. Через некоторое время оттуда выбежала Дудуля, и, набрав полный стакан воды, убежала обратно.

Верванна была совершенно опустошена. Бабушка ободряюще приобняла её за талию и сказала, что это больше не повторится.

– Слава – хороший мужчина, когда не пьяный. А в трезвом виде он на такие поступки не способен, – говорила она.

Верванна всхлипывала и кивала головой. Ураган прошел. Осталось только сожаление о новостях, не прочитанных за чашкой кофейного напитка «Кубань».

Баруф

На самом деле, я с вами лукавил. Нет, я ничего не сочинил, не преувеличил.

Все герои, которых я вам представил, – настоящие. Я только хочу признаться в одном факте. У меня не было бабушки… То есть, она была, конечно, но я ее так не называл. Вот у вас же есть бабушка? И, обращаясь к ней, вы так и зовете ее – «бабушка», или «бабуля», или даже «ба». Я не помню, чтобы я в детстве использовал эти обращения. Как-то так сложилось само собой, что после описанного ниже случая никто и никогда не называл мою бабушку – бабушкой.