Цепкие лапы Родины

После обеда обычно дают немного времени на отдых, удается бляху почистить на поясном ремне. В три часа снова развод, снова занятия. Вечером – ужин, вечерняя поверка. Прогулка по части – снова строем с песней. Вечерние «развлечения»: то соревнования по отжиманию, то еще какую-нибудь хрень придумают. Иногда отдохнуть удается:

замполит или лекцию вумную прочитает, или какие-нибудь анкеты писать заставляет.

Больше всего напрягает необходимость почти весь день, с 6 утра и часов до 9–10 вечера, ходить в кирзовых сапогах и в зимней шапке – даже в казарме! Еще одну заботу придумали.

Каждый вечер на ворот кителя, со стороны шеи, надо пришивать белую тряпицу – «подшивой» называется. На следующий вечер отдирать, стирать, гладить и пришивать заново. Как здесь говорят, чем бы солдат ни занимался, лишь бы только задолбался. А так, в общем, говорить больше особо нечего. За меня красноречиво скажет безымянный солдатский стихоплёт:

Я в учебку попал, дорогая, в увольнения пока не хожу,

Что касается жизни солдатской,

то о ней лучше я помолчу.

Ты с подругами ходишь на танцы,

я же строем все время хожу.

Ты руками волосы гладишь – без волос я все время хожу.

Ты с подругами ходишь на фильмы,

я с друзьями в наряды хожу.

Вечерами ты книги читаешь, я сижу и уставы учу.

Ты тихонько с кровати слезаешь

и о чем-то мечтаешь своем.

Я же пулею с койки слетаю от сурового слова «подъем»…

Ну, как-то так, в общем.

Ты не представляешь, как мне тоскливо без тебя.

Бывает, задумаешься – вспоминаю тебя, наши встречи теплыми летними вечерами… Твои ароматные гладкие черные волосы, твои глаза… и вдруг грубый окрик да матюки возвращают в реальность. После отбоя плюхаюсь в койку, и снова хочется вспомнить о тебе, но почти сразу вырубаюсь.

Что еще добавить… Пиши, не забывай. Адрес на конверте. Пока служить буду здесь, а там – не знаю. Как карта ляжет. От меня здесь ничего не зависит.

Целую, жду ответа, как соловей лета! Твой Николя».

Регина аккуратно сложила письмо обратно в конверт, убрала его в сумочку и выскочила из почты, поспешив домой.

Дома, уединившись в своей комнате, она еще раз перечитала письмо, вглядываясь в каждую строчку, вдумываясь в каждое слово…

26 ноября по российскому телевидению сообщили, что антидудаевская оппозиция, вооруженная всеми видами оружия вплоть до танков, вошла в Грозный, однако они тут же были сожжены или захвачены.