Жемчужины русской поэзии

Мятлев

1796–1844

Розы

Как хороши, как свежи были розы

В моем саду! Как взор прельщали мой!

Как я молил весенние морозы

Не трогать их холодною рукой!

Как я берег, как я лелеял младость

Моих цветов заветных, дорогих;

Казалось мне, в них расцветала радость,

Казалось мне, любовь дышала в них.

Но в мире мне явилась дева рая,

Прелестная, как ангел красоты;

Венка из роз искала молодая —

И я сорвал заветные цветы.

И мне в венке цветы еще казались

На радостном челе красивее, свежей;

Как хорошо, как мило соплетались

С душистою волной каштановых кудрей!

И заодно они цвели с девицей!

Среди подруг, средь плясок и пиров,

В венке из роз она была царицей,

Вокруг ее вились и радость и любовь!

В ее очах – веселье, жизни пламень;

Ей счастье долгое сулил, казалось, рок.

И где ж она?.. В погосте белый камень,

На камне – роз моих завянувший венок.

1834

А.А. Бестужев

1797–1837

Осень

Пал туман на море синее,

Листопада первене?ц,

И горит в алмазах инея

Гор безлиственный венец.

Тяжко ходят волны хладные,

Буйно ветр шумит крылом.

Только вьются чайки жадные

На помории пустом.

Только блещет за туманами,

Как созвездие морей,

Над сыпучими полянами

Стая поздних лебедей.

Только с хищностью упорною

Их медлительный отлет

Над твердынею подзорною

Дикий беркут стережет.

Всё безжизненно, безрадостно

В померкающей дали,

Но страдальцу как-то сладостно

Увядание земли.

Как осеннее дыхание

Красоту с ее чела,

Так с души моей сияние

Длань судьбины сорвала.

В полдень сумраки вечерние —

Взору томному покой,

Общей грустью тупит терние

Память родины святой!

Вей же песней усыпительной,

Перелетная метель.

Хлад забвения мирительный —

Сердца тлеющего цель.

Между мною и любимою

Безнадежное «прости!».

Не призвать невозвратимого,

Дважды сердцу не цвести.

Хоть порой улыбка нежная

Озарит мои черты,

Это – радуга наснежная

На могильные цветы!

1831, Дагестан

«Сердце свое схоронил…»

Сердце свое схоронил.

Я тоской о былом ледовитой печалью,

Словно двойной нерушимою сталью,

Грудь от людей заградил.

И крепок мой сон. Не разбит, не расколот

Щит мой. Но во мраке ночей

Мнится порой, расступился мой холод —

И снова я ожил, и снова я молод

Взглядом прелестных очей.

1834

В.К.