Жизнь всему научит

Присев, достал из пакета хлеб и пару обрезков от разных колбас сложив их между двух кусков хлеба стал с жадностью, откусывать большие куски и не прожевав как следует, глотал. Съев один бутерброд сделал второй и уже спокойнее, пережёвывая пищу, ел, посматривая по сторонам, с довольным, от ощущения вкуса съедаемых продуктов, лицом. Доев бутерброд, остальные продукты свернул и сложил в пакет, достал из кармана пластиковую бутылку с водой, открутил пробку, поднес к губам. Пил, наслаждаясь и получая удовольствие от вкуса воды.

Так посидев и отдохнув, он, встал и пошел к парку. Там на другой стороне парка был его дом. Этой дорогой он всегда возвращался домой.

Идя с хорошим настроением после еды, он шел и смотрел по сторонам, рассматривая появляющиеся листья деревьев, лепестки распускающихся цветов. Он любил природу. В детстве, он летом, всегда собирал гербарий и первого сентября, приходя на школьную линейку в честь «дня знаний» он приносил в дар школе гербарий с собранными листьями, цветами, веточками трав, аккуратно прошитыми на тетрадных листах с подписью названия растения.

И сейчас, подбирая упавший прошлогодний листок он любовался им, разглядывая его строение.

Вдруг, оглядываясь по сторонам услышал всхлипывание плачущего ребенка, повернувшись на звук, увидел сидевшую на скамье девушку с коляской, вытиравшую глаза мокрым платком.

Подошел, посмотрел на мирно спящего младенца и глядя добрыми глазами на сидевшую женщину сказал:

– Вы зря так расстраиваетесь.

Да… жизнь сложная штука, но… у Вас ребенок, а расстраиваясь, Вы можете потерять молоко. Чем тогда будите кормить малыша?

Клавдия, подняв на подошедшего мужчину удивленные глаза, смотрела и…

Все, кто проходил мимо, просто шли и никто не остановился спросить, поддержать, сказать доброе слово. И вдруг… Он не спрашивал причину, не говорил утешительных слов, он просто напомнил ей о ребёнке. Она смотрела на этого высокого, небритого, одетого в порванные в нескольких местах рабочих штанах, не видавшей давно стирки куртку, старых зашнурованных, связанными на несколько узлов шнурками, треснутым верхом на сгибах, кроссовках.

Этот мужчина, возраст которого, из-за не бритой бороды, определить было сложно, не утешал, не говорил ласковых, добрых, ничего не значащих слов, но так просто и спокойно напомнил ей о её долге.

Перестав плакать и складывая мокрый платок она смотрела на мужчину спокойным взглядом.