Санаторий «28 марsа». /записки из дневника Странника/

Сам Странник ощущает невероятный подъём, ему кажется, что он на двадцать лет моложе, чем был двадцать лет назад. Информационные порталы открыты и из реального мира поступают сведения о том, что в ближайшие два часа его точно разыскивать не будут, следовательно, эти два часа в распоряжении его в общем-то скромных желаний.

Откуда-то сверху доносится мотив популярной некогда песенки.

«Танцуй, Россия и плачь Европа!» в исполнении Глюкозы. Видимо у кого-то приёмник настроен на диапазон «Радио Ретро-FM»

***

Со стороны (из реального мира) наблюдатель с камерой обозревает мужчину и женщину далеко не первой молодости, и увы, не кристальной трезвости, мирно беседующих на лавочке.

Пакет с алкоголем как раз не наблюдается, он надёжно упрятан в глубинах подскамеечного пространства.

Ракурс немного меняется, камера плавно смещается в пространстве и времени и возникает картинка в Искажённом мире. Теперь мужчина выглядит гораздо моложе и экстравагантнее, дама чем-то напоминает немного располневшую, но всё ещё привлекательную актрису Салли Абермаус из сериала «Сюрпризы Болота Гниения».

Камера даёт крупный план, включается звук.

Мужчина читает стихи.

«Огромный торт, утыканный свечами,

Засох от горя, да и я иссяк,

С соседями я допил, сволочами,

Для Музы приготовленный коньяк…»

Кларисса аплодирует:

– Браво. Это кто?

– Владимир Семёнович. Вообще-то, я на память знаю много из Высоцкого, – поясняет Странник, – при желании могу кое-что исполнить под гитару…

Дама разглядывает своего героя с уважением и даже, некоторым подобострастием.

Почти с любовью, если учитывать, что в Гиперзоне любовь может вспыхнуть в любой момент яркой вспышкой, разрядом молнии, и при этом казаться длинной до бесконечности.

Кларисса и Странник добавляют ещё по стаканчику и на двоих разламывают батончик «Сникерс».

– Так что ты там говорил о лёгком интиме? – игриво прищурившись щебечет Кларисса. – Я как бы и не против… Но мне нужно пятьсот рублей…

– Оу… Так ты способна угадывать тайные желания?

– Ну уж и тайные.

Знаем мы ваши тайные желания. А что, жена уже не устраивает?

– Понимаешь… Для исполнения тайных желаний нужна одна женщина, особенно, когда всё весьма неоднозначно, например, как сегодня… Для духовной близости и дружбы – другая. Главным образом потому, что после любых тайных желаний дружба и духовная близость тускнеет, а то и вовсе о ней можно забыть. А жена, это совсем третий персонаж нашей пьесы.