Выходя за контур

Тот, что живёт в стихах и грустной прозе,

И тот, кого прислал нам мудрый Бог.

Моя береза гнётся от бессилия.

Молчит и смотрит сверху добрый Бог.

Я чувствую, как выдранные крылья

Начнут собой тяжёлый тёмный рок.

Во времена тягучей липкой смуты

Никто прозрачным не уйдёт с Войны.

И пусть стреляли и не наши руки,

Считать потери будем только мы…

Разговоры с дочкой

Бегом сквозь толщу странных дел,

Ныряя в тёмные тоннели,

Пытайся свой познать предел

На человечьей карусели.

Нам столько велено успеть:

Взрастить идеи, жизни, смыслы.

Придётся мёрзнуть, мокнуть, тлеть,

Бежать, подпрыгивать, зависнуть …

Спеши, старайся, не зевай,

Ищи своё, не тронь чужое.

Не хнычь, не бойся, подпевай —

Не просто будь, гори душою.

Ищи свою шальную мысль —

Расти её в разумной власти.

Смакуй пленительную жизнь,

И инвестируй больше – в счастье.

Художник

Весенних дум зелёный цвет

Раскрасил серые пейзажи.

И чёрный штрих привычной сажи

Не лёг, как прежде, на мольберт.

Рисует город облака

Пастелью нежной цвета ваты.

И словно коврик прикроватный

Уютом стелется трава.

Так в Петербурге дорог цвет,

Что красок яркие коробки

Он достаёт неспешно, робко,

Как с антресолей мой сосед.

И каждый свеженький мазок

По Петербургу еле-еле

Гуашью или акварелью

Я жду привычный долгий срок…

И в ожидание этом трудном,

Как галерист и как эстет,

Я говорю, что лучше нет

«Весны» работы Петербурга…

Карантинное

Мой тихий город,

Ты решил вздохнуть от гулкой речи бешеной толпы,

От стука каблуков по мостовой —

Ты просто нам закрыл пустые рты.

Теперь ты смотришь в разные глаза:

Вот грусть, вот радость,

Вот мечтанья снов.

Мой город шёпотом тихонько мне сказал:

«Глаза красноречивей громких слов».

Но горожанин так нетерпелив:

Пытаясь маску как завесу снять,

Чтоб рот свой шире снова приоткрыв,

Опять пустое пылко излагать.

Побудем в масках —

В них же столько лет

Играем будто в театре свои роли.

Смотри в глаза, и ты увидишь свет,

Любовь, тоску и очень много боли.

«Смотри в глаза», – мне шепчет Петербург,

«И, насмотревшись, думай, что сказать,

Чтобы счастливей стал твой ближний круг,

От всего сердца научись молчать».