Казанский альманах 2019. Коралл

В следующий свой набег лесные люди, спрятавшись за деревьями, убили двоих сюннов.

А прошлой зимой между сюннами и киргилями произошёл обмен. Правда, те киргили были не из музлов и явились откуда-то из-за гор и лесов. Хотя они тоже считали себя кипчаками, от местных музлов сильно отличались: были выше ростом, с узкими глазами, широкими круглыми лицами. И язык их понять было трудновато. Новым хозяевам Куксайской долины они предложили умело обработанные шкуры, литую медь, золото, железо. В обмен на свой товар брали шерсть, шёлк, холстины, готовую одежду, посуду.

Нынче, в начале зимы, гости приходили снова. С ними был также кое-кто из местных музлов. В то же время в открытых межгорных долинах стали появляться стада с посторонними пастухами – людьми из леса. Увидев, что сюннов не так много и они никого не хватают, ближайшие музлы успокоились немного и осмелели.

Вот же, люди издали приезжают, делают с сюннами обмен и живы-невредимы возвращаются восвояси. Так чего же нам трястись от страха?! Сюнны в долине хозяева, водой тоже они владеют.

Так не лучше ли дружить с ними, может, ещё и на прежнее место вернуться удастся? Так стало думать большинство музлов. И вот оставшийся в живых вождь племени собрал старцев-аксакалов, и стали они держать совет. Решено было покориться сюннам и попросить у них разрешения вернуться в Куксай. Выбрали несколько человек, которым предстояло пойти к Мичану, баскаку тархана.

Однако переговорам состояться было не суждено: в куксайскую долину со всей своей ратью внезапно нагрянул Туман-тархан.

Появление хозяина огорчило не только киргилей. Сюннской охране оно тоже было не по душе. Им, начавшим привыкать к лесным людям, вкусившим радость вольной жизни, приходилось возвращаться к былой зависимости. Но чувства свои они скрывали, ведь долина, стада, воля – всё это принадлежало тархану. Всё в его воле: захочет – даст, а не захочет – отберёт.

IV

О том, что Туман-тархан обосновался в долине, музлы из аула Кондыз узнали не сразу. Крошечный аул этот – всего в четыре дома – располагался на тесном горном пастбище между двух вершин, называемых Олытау и Кечетау.

Взбираться туда по крутой тропе было нелегко, а потому в аул редко кто приходил. Разве что охотники, когда заглядывали, да соседи изредка по делу поднимались.

Так было и теперь.

Сылукыз вошла в дом, подбросила в очаг дров и, не раздеваясь, начала готовить еду. Потом принесла из чулана мёрзлую шкуру оленя и аккуратно поставила перед огнём, чтобы оттаяла.