Казанский альманах 2019. Коралл

– Так вот где ты живёшь! – заговорил гость, впервые заглянув соплеменнице в лицо.

– Вот тут и живу, – отвечала Сылукыз.

Она тоже впервые за всё время встречи осмелилась поднять глаза на грубое, обветренное лицо охотника и улыбнулась.

– Я тебя… искал, – без обиняков заявил вдруг ночной гость.

– А чего меня искать, я не лиса! – залилась женщина нежным смехом, напоминавшим звон колокольчика.

– Ты – неуловимая лиса, – сказал охотник, и на суровом лице его тоже возникло подобие улыбки.

– Так разве ты не сидишь рядом с неуловимой лисицей? – пошутила Сылукыз.

 – Зачем же искать меня?

– Не могу забыть.

Улыбка сошла с лица женщины.

– Как ты узнал, что мужчин нет дома? – спросила она.

– Я не знал, – ответил гость, помолчав.

Он не мог не заметить, как изменилось лицо женщины, и решил солгать.

– Не знал, а всё же пришёл. Не страшно было? – спросила она.

– Нет, я не боялся. Мне хотелось всего лишь взглянуть на тебя. Хотя бы издали, со стороны.

– Повезло тебе, видишь теперь совсем близко, – чуть-чуть кокетничая, сказала она.

– Он когда вернётся? – поинтересовался гость.

– На зимовье они в Язулы-кая. Будут ещё не скоро.

Щёлочки глаз охотника радостно расширились, он замер, словно увидел вдруг диковинную дичь.

– Да-а?.. – протянул он, приходя в себя. – Ну, в таком случае я погощу у тебя денька два-три.

Последние слова он сказал будто в шутку, но молодая женщина шутку не приняла. Хотя и поздно, она вдруг осознала, что обронила опасные слова, – свет мгновенно померк в её глазах…

VI

Было ещё темно, когда Камаш встал и принялся ощупью искать что-то.

Сылукыз тоже проснулась и лежала тихо, не зная, что сказать мужчине, который шарился в темноте. Ей не нравилось, что он, ни слова не говоря, собирается что-то делать: то ли выйти, то ли вовсе покинуть её дом.

Почувствовав, что она тоже пробудилась, копошиться он перестал и сонным голосом негромко сказал: – Ухожу я. Капкан поставил, поглядеть надо. Вот, шкуру чёрной лисы тебе оставляю.

Было непонятно, собирается ли он, осмотрев капканы, вернуться или уходит совсем.

Сылукыз быстро встала, взяла в темноте протянутую Камашем шкуру и провела ладошкой от головы до хвоста. Похоже, это действительно была добытая им лиса.

– Иди, иди, проваливай! От меня ничего не получил, а лису мне оставил, растяпа! – грубо крикнула она замешкавшемуся у порога охотнику.

– Я ещё вернусь! Узнаешь у меня, какой я растяпа! – огрызнулся тот.