Казанский альманах 2019. Коралл

 – Человек, который пришёл к нам, уверял, что все они разбойники и воры.

– Разбойники и воры скот не пасут, – сказала Сылукыз, – они его отбирают.

– Она верно говорит, – поддержал тархан женщину.

– Человек, который пришёл к вам – это раб моего свёкра, старика Кондыза! – сердито выпалила Сылукыз. – Он обманул и убил сестру мою. За это его собирались за ноги подвесить к дереву, а он, выходит, к вам сбежал.

– Если человек этот среди нас, привести его! – приказал тархан.

– Его уже нет в живых, великий тархан, – сказал Салчак.

 – Пастухи закололи его копьём, когда наши люди разрушали их жильё.

Сылукыз, забыв, где находится, вскочила, сжав кулаки. Круглое обветренное лицо её побледнело, прекрасные широко раскрытые глаза под тонкими бровями смотрели испуганно и удивлённо.

– Нет в живых?! Убили?! – крикнула она, будто требуя ответа.

– Да, убили, – подтвердил Салчак. – Из шалаша выскочил молодой мужчина и всадил в него копьё.

Растерянная и взволнованная, Сылукыз села на место. Губы её и крылья носа дрожали, с ресниц закапали слёзы.

Не в силах сдержаться, она заплакала. В слезах уже не было ни ярости, ни злости. Напротив, она испытывала облегчение и радость. Окружающие ничего не поняли.

Тархан подумал, что надо утешить сидящую рядом молодую женщину и осторожно погладил её по спине.

– Негодяй получил по заслугам, – сказал он.

– А не подвесить ли нам его по обычаю киргилей за ноги? – предложил Котлуг-бек.

– Мы его предали Матери-огню, – со вздохом пояснил Салчак.

Сылукыз пыталась остановить слёзы и сидела, пошмыгивая носом.

Наконец она успокоилась и улыбнулась сквозь слёзы. Казалось, из-за туч внезапно брызнуло солнце – всё вокруг стало светлей. Хмурившиеся мужчины, глядя на неё, тоже заулыбались. Таковы уж они, эти загадочные женщины, – то, глядишь, плачут, то смеются.

– Выходит, родственники мои живы? – сказала Сылукыз, не глядя ни на кого.

– Ну а как же! – отозвался Туман-тархан.

Женщина счастливо рассмеялась, потом, не стесняясь никого, обняла тархана за шею и поцеловала.

Тот добродушно захихикал, словно отец, радуясь проказам своего малыша.

– Что с неё возьмёшь, дикарка она и есть дикарка, – пробормотал он.

Толмач не стал переводить эти его слова. Сылукыз поправила на лбу выбившиеся из-под шапки волосы и принялась быстро рассказывать:

– Отец Кондыз очень печалился не из-за скота, а из-за сыновей. Меня к вам отправил, велел отдать тебе лису. И ещё велел сказать: «Я власть тархана сюннов признаю.