Казанский альманах 2019. Коралл

В воображении своём он мог беспрепятственно рисовать картины боёв, расположение пушек и войск противников, делая пометки в своих записях с названиями памятных мест. Александр Сергеевич проехал по Арскому полю и Сибирскому тракту, где, как было известно, повстанцы разбили конный легион полковника Николая Толстого. Далее Пушкин двинулся за город к месту ставки бунтовщиков, располагавшемся на крутом левом берегу Казанки, – Троицкой ветряной мельнице купца Л. Ф. Крупенникова. У селения Царицына (Советский район) поэт осмотрел места ожесточённых сражений, которые продолжались три дня.

Восстановив таким образом общую картину, Александр Сергеевич вернулся в город с желанием осмотреть одну из главных достопримечательностей Казани – Кремль, потратив на обзор полтора часа.

Казанский Кремль, подвергшийся бунтовщиками обстрелу из пушек, мог заинтересовать поэта ещё по одной занимательной причине. В бытность Петра I обветшалые стены планировалось укрепить и окружить земляными брустверами. К предполагаемым работам царь привлёк прадеда Пушкина по матери Абрама Петровича Ганнибала – знаменитого «арапа Петра Великого».

По ряду причин замыслы так и остались на бумагах, а Кремль – без должных укреплений, и пушки Пугачёва сумели разрушить часть крепостной стены. Следы смертоносных ядер пытливый глаз исследователя мог разглядеть и сквозь нестойкую побелку, пытавшуюся скрыть раны старого Кремля.

На обед Пушкин отправился ещё к одному старому знакомцу – казанскому поэту, драматургу и публицисту Эрасту Петровичу Перцову (на ул.

Профсоюзная). Перцова он знал около десяти лет и хвалил его комедии за тонкий юмор и точную сатиру, и не раз говорил Баратынскому о таланте казанского литератора. Александра Сергеевича в доме Перцова уже дожидался Карл Фёдорович Фукс, бывший в приятельских отношениях с Эрастом Петровичем, и ещё несколько гостей.

По воспоминаниям брата Перцова – Платона, Пушкин не ожидал сбора большого общества, так как прежде договаривались лишь о присутствии домашних. Поэт был одет просто и смешался, увидев, как много людей прибыло лицезреть его, он даже хотел неприметно удалиться, но его удалось остановить.

Тут уместно было бы сказать о внешнем виде Александра Сергеевича, каким он предстал в том путешествии, по воспоминаниям В. И. Даля. Одевался он «в сюртук, плотно застёгнутый на все пуговицы, сверху шинель с бархатным воротником и обшлагами, на голове измятая поярковая шляпа. На руках: левой на большом, а правой на указательном по перстню.