Исповедь коллекционера поражений

Чем выше поднимался взгляд тренера по моему юному телу, тем больше округлялись в стеклах очков его и без того огромные зрачки, тем плотнее сходились к переносице невероятно густые черные брови, тем сильнее топорщился в разные стороны их щетинистый покров.

Примерно за пару минут тренер осмотрел меня целиком, медленно проведя глазами от кончиков пальцев на моих ногах, до торчащего веером на затылке пучка волос. Взгляд его при этом сменился от простого ознакомительного, до обозленного, напряженного и удивленного.

– Мда! – выдал в заключение тренер и потер свой лоб ладонью так громко, что звук от соприкосновения кожных поверхностей был слышен по доброй половине здания спортивного комплекса и напоминал собой натуженное трение мокрой тряпки об оконное стекло.

Я терпеливо ждал окончательного умозаключения этого человека, упорно продолжая надеяться на то, что именно в его руках сейчас лежит заветный ключик от моего высокого в будущем роста и статного телосложения писаного красавца, любимца публики и звезды любого солнечного пляжа.

– Иди в душ и переодевайся, – тихо произнес тренер, не поднимая головы, а потом добавил еще тише, отвернувшись при этом в сторону: – настоящий лягушонок!

Его интонация была таковой, что я нисколько не сомневался, что сказанная фраза была адресована в мою сторону, как некое сравнительное заключение, порожденное двухминутным тщательным осмотром полураздетого юного тела кандидата в будущие звезды плавательного спорта.

Сразу после этого тренер встал со своего места и, по-стариковски ковыляя, шаркая по полу резиновыми шлепанцами, направился к одной из многочисленных дверей, из-за которой доносились заветные всплески воды и чудный запах хлорки.

Проводив его удивленным, еще ничего не понимающим взглядом, я случайно оказался прямо напротив огромной зеркальной стены, которую по какой-то причине сразу не заметил. Стена, в свою очередь, показала мне мое полное отражение во весь рост и в масштабе один к одному, да к тому же и в цвете.

А обильное, из-за большого остекления здания, светоотражение, осветило меня настолько, что даже при моей близорукости я видел себя столь четко, что мог разглядеть каждую складочку на своем теле. Вернее, каждый прыщик.

Существо, увиденное мною, представляло собой тело с ногами, которые имели несоразмерно огромные ступни с растопыренными в разные стороны длинными пальцами.