Исповедь коллекционера поражений

Его друг, горячо поддерживавший и разделявший с ним до этой минуты все выходки и проказы, в растерянности замер возле двери туалета, где, в испуге наблюдая одновременно и за мной, и за лежащим на полу товарищем, неожиданно получил удар по затылку той самой дверью. По всей видимости, это тоже было болезненно, так как звук от соприкосновения дерева и кости разлетелся довольно далеко. А получивший по голове злодей стал сразу же держаться рукой за ушибленное место, изменился в лице и почти заплакал, осознав, что карма пришла и к нему.

Весь оставшийся путь домой, что мы с дедом провели в салоне раритетного автобуса, прозванного в народе «скотовозом», я думал лишь о том, чтобы мне не запретили после всего произошедшего снова посещать бассейн. Желание подрасти, вырасти, вымахать, стать высоким, парализовало меня до мозга костей. Ни о чем другом я думать не мог. А мой дед, как назло, ни за что не хотел разделить со мной мои переживания и как будто вообще отсутствовал рядом, постоянно глядя куда-то вдаль, в пустоту, тем самым взглядом, которым еще час назад сканировал купающихся в бассейне девушек.

Возможность реализации мечты о высоком росте через занятие плаванием можно было выявить в моем случае только лишь опытным путем. Для этого я просто дождался следующего занятия и отправился на него теперь уже в сопровождении бабушки, так как дед в этот день был на работе. С одной стороны, это было мне на руку. Не заметив присутствие моего взрослого сопровождающего, оскандалившегося в прошлый раз проникновением в запретную для посещения без пропуска, сменной обуви и верхней одежде зону, работницы административной службы не нашли, соответственно, повода для разговоров.

Ничем пока не провинившаяся перед ними моя бабушка подозрений не вызывала. А я, чтобы не привлекать к себе избыточное внимание, вызванное пережитым от моего зачисления в разряд извращенцев, нашел способ замаскировать себя хотя бы на некоторое время. Я надел очки.

Внешний облик откровенного школьного ботаника я дополнил аккуратно уложенными на пробор волосами и, торчащего из-под джемпера воротника рубашки, в которой обычно ходил в школу. Удовлетворившись своим видом в зеркале в прихожей, я утратил инстинкт самосохранения и уверовал, что моя маскировка выглядит идеальной, а значит, отведет от меня все подозрения в причастности к случившемуся на первом занятии.