Исповедь коллекционера поражений

Словно голым пробежался по улице, а тебя никто не увидел, потому что все уткнулись глазами куда-то еще, что было интереснее. Впрочем, последнее сравнение тут совсем не подходит. Если я действительно голым вышел перед одноклассниками, то это уже имело право войти в историю вне очереди.

Три месяца упорства прошли коту под хвост. Я потерпел крупное поражение там, где одержал небольшую победу. И это было удивительно. Чтобы отыграться, пришлось ждать еще три месяца, а именно, окончания следующей, третьей четверти учебного года.

Естественно, что весь этот период я также упорно, день за днем, осваивал турник. Я совершенствовался на нем, увеличивал качество и количество подъемов тела в висе, пробовал новые хваты руками, изучал приемы и метода подъема ног, всего тела, а также прогибы и еще многое чего другого, что находил на просторах всемирной паутины. Настал тот самый период, когда я именно совершенствовался, а не штурмовал высоты, как это было в первые месяцы. Я четко мог выполнить многое, но еще далеко не все. И точно так же, как и было раньше, я ни с кем не делился своими достижениями, потому как не видел ни в ком сообщников по интересам.

Наступил день очередной сдачи зачетов за четверть по физкультуре. Все проходило точно так же, как и обычно. Один за другим мои одноклассники, чьи фамилии звучали из уст Евгения Геннадьевича, выходили на рубеж и отжимались, подтягивались, прыгали со скакалкой, в длину, в высоту, пробегали на время от одной отметки к другой.

Наконец, дошла очередь до меня. Блеснуть среди товарищей отличным по количеству и качеству исполнением упражнения, как три месяца назад, я уже не хотел. Я смирился с произошедшим тогда и с полным равнодушием к происходящему возле меня прошагал к шведской стенке, залез на нее и повис, ожидая команды на старт. Как только она прозвучала от преподавателя, я спокойно и невозмутимо отработал двадцать один четко выполненный подъем тела к перекладине, спрыгнул вниз и в гробовой тишине, повисшей в эту минуту в спортивном зале, прошагал на свое место.

Видимо, от неожиданности никто не произнес ни звука, хотя каждый в эту минуту занимался тем, что, повинуясь предварительно навязанной криком Евгения Геннадьевича дисциплине, молчал и смотрел вперед, как его одноклассник или одноклассница делает упражнение.

– Вот это молодец! – первым отреагировал учитель, проводив меня едва ли не с открытым от удивления ртом.