Я, они и тьма

«Уничтожим их всех? Давай?»

Голос спрашивал с такой простой интонацией, как будто подбивал меня сорвать в чужом саду вишенку. Снова заболело сердце.

– Не надо, – испуганно всхлипнула я, хватаясь за грудь. Руки затряслись. Тьма сочилась из пальцев все обильнее.

Истерика была на подходе.

– Вот …! – Сав вскочил, в два шага подошел ко мне и вдруг положил руку мне на плечо. Тяжелая, теплая ладонь, спокойный, уверенный жест. Это прикосновение притушило боль в груди, и даже темнота унялась.

Я дернулась вбок, всхлипнула, а Сав вдруг привлек меня к себе, гладя по голове, как маленькую дочь – целомудренно, нежно и очень правильно.

Именно так утешают плачущих детей. От него пахло пылью улиц, кофе, немного – мылом. Знакомые, такие простые запахи. И я успокоилась окончательно.

Моя тьма окутала и его, облепила его тело и вдруг опала, втянулась назад, будто ее и не было.

– Успокоилась? – спросил он и отпустил меня, смущенно сцепив руки за спиной. Я подняла на него зареванные глаза. Он хмурился, но уже, вроде бы, не боялся.

По крайней мере, прикасался ко мне он уверенно, без страха или омерзения.

– Что это было? – прошептала я, все еще вздрагивая после пережитого.

Он тяжело вздохнул.

– Пока сказать тебе я ничего не могу – права не имею. Об одном только прошу – ничего не желай. И не злись.

– То есть, ты знаешь о голосе? – спросила я. Сав недоуменно и немного испуганно на меня посмотрел, и я прикусила язык.

И в этот момент в дверь снова постучали.

Глава 5

– Что делать? Прикончить, да и дело с концом.

Стрелка с ядом – и конец вашей проблеме, – хмыкнул изящный тонкокостный блондинчик с ангельской внешностью и глазами давно сдохшей рыбины.

Почти все, находящиеся в комнате, покосились него, как на дурака. Однако никак не прокомментировали – Малек, сынок нынешнего императора, был человеком не самых лучших душевных качеств. Да и лез туда, куда не следовало бы.

Почти все, находящиеся в комнате, промолчали, кроме одного мужчины, который стоял у окна, сцепив руки за спиной.

Не оборачиваясь, он тихо приказал:

– Малек, сдаешь лично мне экзамен по истории Тироя. Завтра утром, в первый час после рассвета.

– Э…

– Начиная от пятнадцати ветхоблажных песен и заканчивая событиями Дигоя. Понял?

– Д..да. Ну я же…

– Малек, я сказал. Твои глупости я выслушивать не намерен. Не нравится – пошел вон. Устраивай балы, лапай фавориток.

Повинуясь жесту мужчины, распахнулась входная дверь.

– Я понял. Простите. Все сделаю.