К себе настоящей

Мать ее умерла, когда Вера была ребен- ком, и она осталась на руках у теток. А те, чтобы им было легче, отдали девочку в школу-интернат. Поэтому о жизни в таких учреждениях Вера знала не понаслышке. Вера, как и я, была неутомимым борцом за права детей, горячо отста- ивала их интересы, пытаясь как-то расшатать закостенелость этого старого механизма советской педагогики. С ней вдвоем делать это было намного легче. Я познакомила Веру с Аней, и мы иногда находили время поболтать втроем. Со временем мы так сблизились, что разница в возрасте между нами пере- стала ощущаться.

Мы стали лучшими подругами.

…Громко хлопнула дверь директорского кабинета, и отту- да раздались гневные крики:

– Мне наплевать на твою самодеятельность! Уборщицей тебе надо быть, а не фотомоделью! Наведи у себя порядок, или неделю будешь спать на полу! Пошла вон!

Аня выбежала вся красная и, не сдерживая слез, бро- силась прочь по коридору. Вслед за Аней к директрисе вошла я:

– Я считаю ваше поведение в общении с воспитанника- ми неприемлемым, – сдержанно и четко сказала я.

 – Такие люди, как вы, способны погубить человека, не задумавшись. И если бы мне дали право решать, то я хотела бы, чтобы вы очутились на месте этой девушки. И очутились не только сей- час, но и прожили всю жизнь, выслушивая унижения в свой адрес. Вам необходим этот урок.

От неожиданного «пожелания» директриса онемела – это было неслыханное нарушение субординации. Придя в себя, она была готова пойти в атаку:

20 • К Себе настоящей Елена Горелова • 21

– Так, Семенова, ты должна…

– Я никому ничего не должна! – сказала я.

В голове вдруг мелькнуло воспоминание: урок в школе, мы сдаем наизусть стихи о Ленине. Я выучила «Ленин всегда с тобой» Ошанина. Рассказываю, а учительница меня преры- вает и говорит: «Садись, Ясенева, рано тебе еще такие стихи рассказывать».

Я готова была взорваться, но промолчала. Встал Сережа, наш одноклассник, и, услышав его изложение, наш педагог начала его передразнивать. Тут я не сдержалась.

Примерно такие же слова, как сегодня, вырвались у меня и тогда. Учи- тельница попыталась меня урезонить: «Ты должна…» И точ- но так же, как сегодня, я твердо заявила:

– Поверьте, я никому ничего не должна!

Ситуация в моей жизни с точностью повторилась. Выйдя из директорской, я изо всех сил хлопнула дверью. Будто этим жестом хотела разрубить нить, связывающую эти так похо- жие друг на друга истории. Мой профессиональный путь в этом детдоме закончился.