Доживём до весны

Правда, жаль, что не видно островов. А то так хотелось… – она вздыхает, немного солгав. Древние скалы ей не нужны, ей хочется лишь одного – убежать в этот умиротворенный город – далеко – и до конца ноября, пускай сегодня его лишь начало – надолго. Но незнакомцу знать об этом необязательно. Поэтому бесстрастно лгать ей можно. Как и фальшиво, натянуто улыбаться.

– Не страшно, – отвечает ей парень, подходя ближе. – Совсем скоро туман развеется, и ты сможешь узреть не только природные достопримечательности. Когда нет этой дымки, – он обводит рукой горизонт, – на рассвете можно увидеть корабль-призрак.

Примерно в те же часы русалки поют.

Его губ касается улыбка, будто бы рассказывать нелепые легенды для него честь:

– После этого на берегу можно найти «русалочьи слезы». Но это далеко не все, что связано с ундинами и сиренами! Рыбаки поговаривают, что прекрасные морские создания живут на тех далеких островах… И каждый там умирает по-своему. Утопленники становятся золотыми проклятыми монетами, тех, кто погиб насильственной смертью превращаются в жемчуг.

Если же свою смерть находит кто-то невероятно сильный из подводного мира, то начинается шторм. Разрушительный, неукротимый. Неподвластный законам природы… А потом – полный штиль. Неделями, месяцами… Остальные же обитатели растворяются в пене волн, в муссонных ветрах…

– Интересная у вас мифология, – хмыкает девушка. Она замечает сокращение расстояния, но ничего не говорит об этом. Пока еще рано кусаться – этот паренёк сам выглядит беззащитным, брошенным.

Улыбка его весела, и на море он похож. Волна, разбившись о брег, уходит беззвучно, так и незнакомец неслышно идет по песку.

– Конечно! Иначе здесь бы всё опустело давно, а так завлекает туристов. Можно я присяду рядом? – спрашивает незнакомец. Его собеседница кивает, отодвигаясь, уступая немного места. Руку вновь кладет на шокер и смотрит так, словно в попытке душу прочесть. Словно желает узнать, чего он хочет – продолжить любоваться природой в комфорте или чего-то иного? Говорят, на курортах и не такое случается…

Он поворачивается к ней лицом, впервые за всё время разговора.

У него ярко-бирюзовые глаза и темные длинные ресницы Взгляд тяжелый, а на обветренных губах по-прежнему добрая улыбка. Бледная кожа, без изъянов – разве что на щеке пару родинок и на шее три странных продолговатых шрама.

Аморет нравится.

– Не бойся. Я не трону, не причиню вреда. Просто у тебя есть плед, а песок мокрый.