Хан

Но женщины у нас не работали.

– Значит, я буду первой.

Именно та, первая встреча, изменила жизнь несчастного Жданова. Хотя, разве может быть несчастен влюбленный человек? Тот, кто перед сном любуется звездами, думая, что вот таким же чудом, любуется сейчас она. Теперь он не шел, нет, он летел на работу. Если раньше, ожидая Петрухина, он позволял себе спать до семи, то теперь поднимался, тщательно брился и заваривал чай.

В начале восьмого появлялась Валентина Павловна. Они здоровались, и Жданов частенько предлагал:

– А я чай заварил.

– Люблю чай на травах, – отвечала она.

Это было какое-то безумство. Причем, бесполезное безумство. Он узнал, что Валентина Павловна замужем.

Однажды она с горечью призналась, что муж сильно пьет. Практически, пропивает последнее. Она и пришла сюда, потому, как работает швеей на дому и свободное время есть…

– А хотите, я вам стихи почитаю – однажды предложил Жданов.

– Я люблю стихи, – бесхитростно призналась Валентина Павловна .

Но там же, в саду мирозданья Где радость и счастье-привычка Забыты, отвергнуты счастьем Кустарник и серая птичка…

И тут же без паузы:

– Я…я люблю вас, Валентина Павловна!

– Вы с ума сошли, Владимир Сергеевич. Мы же на работе.

– А что же на работе нельзя любить?

– Ну, не знаю, как-то не принято. Я не понимаю служебных романов! И потом…Я не свободна! Да, мой муж пьет. Но я его не брошу. Это было бы предательством! Мы прожили пятнадцать лет, и я все сделаю, чтобы он снова вернулся к нормальной жизни…

Неделю Жданов не открывал Фета.

ПРО СЛЕЗЫ БОГА

Витя хотел, что-то сказать Амирану, но заметив прохожих, промолчал. Он включил передачу, мотоцикл с лязгом дёрнулся вперед, а потом уже плавно покатил в объезд к выходу.

Огромный рынок тянулся рядами на несколько десятков метров. Увлеченные женщины могли пропадать в нём часами, бродя по лабиринтам торговых лавок.

Здесь было все: от зелени до строительных материалов.

Вите не пришлось долго ждать друга, он, взмокший, озираясь, шёл к нему быстрым шагом.

– Едем, но не гони, – сказал Амиран, вытирая пот со лба.

Когда они уехали на достаточно безопасное расстояние, Амиран на ходу достал из-под рубашки бумажник, быстро распотрошил его, оставив лишь деньги, остальное выкинул в близлежащие кусты. Довольный стал пересчитывать купюры.