Любовь моя, разведка!

Любящие люди не воспринимают в штыки каждую просьбу рассказать о чем-то подробнее, так ведь?

– Вы совершенно правы, – поддакнул, изобразив грустное лицо, Понару. Он предвкушал – с выбором жертвы в этот вечер получилось точно «в яблочко».

Цветана вздохнула:

– Вдруг я заметила, что мы перестали шутить друг с другом – между нами исчез общий смех, мы больше не радовались чему-то вместе. Фразы «делай как хочешь», «мне все равно», «это не мои проблемы» стали звучать из уст мужа все чаще и чаще.

Непонятно почему, но я стала его раздражать.

От него бесконечной чередой пошли мелочные придирки, насмешки какие-то по любому, даже самому незначительному поводу. При этом я вижу, что его нисколько не беспокоит, как я на это реагирую, его перестали волновать мои переживания. Да и вообще, его перестала волновать я.

Помолчав, Цветана продолжала свою исповедь:

– Я больше не чувствую себя с ним защищенной. Вместо спокойствия и счастья ко мне пришли неуверенность и отчаяние. Это ужасно, ужасно!

Девушка подавила наворачивающиеся слезы.

– Но я продолжаю себя обманывать, что у нас все хорошо, и мы по-прежнему играем в идеальную семью. Для мужа статус хорошего семьянина очень важен – в СССР для того, чтобы стать «выездным» – то есть быть допущенным к поездкам за рубеж, – нужно соответствовать целому набору требований. Там что-то такое про партию – надо быть членом КПСС, но не просто так, а проявлять активность – выступать на собраниях, нести общественную нагрузку, еще что-то.

Семейное положение – обязательно женатый. Холостых за границу из Советского Союза не выпускают. Разведенных, кстати, тоже.

Поэтому мы и терпим друг друга. Я ему нужна, как необходимое приложение к работе – и как условие для карьеры, и как пропуск за границу. А я… Я еще верю, что все вернется, и мы заживем, как раньше. Что делать, не знаю. Наверное, разлюбил, хотя мне страшно признаться в этом самой себе.

Когда Цветана рассказывала про мужа, в ее голосе явственно звучали усталость и разочарование.

Она действительно исповедовалась, но Понару это совершенно не интересовало. Вся эта тема про плохого мужа – не что иное, как дорожка к заветной цели – к уединению в постели с прекрасной иностранкой. Через обманщика-мужа – к телу обманутой и страдающей жены. Безотказный прием развратника-искусителя!

– Ну это он напрасно, – воспользовавшись очередной паузой в повествовании, вставил Понару.