Любовь моя, разведка!

Вернувшись после купания, он потянулся было за полотенцем, но остановился. На его шезлонге лежал толстый коричневый конверт.

– Это еще что такое? Откуда?

Понару посмотрел по сторонам. Никого. Только импозантный сосед с совершенно бесстрастным лицом лежит, прикрыв глаза. Понару взял конверт в руки, повертел его – никаких пометок.

– Извините за беспокойство, – обратился майор к мужчине. – Вы не видели, кто это сюда положил? Наверное, кто-то ошибся. Это мое место. Я занял этот шезлонг.

Сосед, повернув голову, ответил, внимательно глядя Понару в глаза:

– Никакой ошибки нет, этот конверт предназначен именно Вам! Взгляните, пожалуйста, что там внутри.

– Мне? Но от кого? Очень странно! Чудеса какие-то! – Ион открыл конверт, из которого посыпались фотографии.

Это были порнографические снимки. На них мужчина и женщина занимались любовью. Майор посмотрел один снимок, второй, третий. Отпечатки были не очень качественные – мутноватые, не совсем сфокусированные картинки, снимали сверху и немного сбоку.

Майор сразу подумал, что конверт ему подбросили местные «деловые люди». Глянул с подозрением на соседа – может, он из «этих»? Нет, вроде не похож.

Поскольку в социалистической Румынии эротика и порнография находились под строжайшим государственным запретом, вовсю процветала доморощенная подпольная порноиндустрия. У вокзалов, в поездах, на курортах толкались подозрительного вида личности, как правило, цыгане или глухонемые, которые продавали из-под полы черно-белые любительские фото соответствующего содержания.

Цена была высокой, качество низким, но спрос на эту «клубничку» оставался стабильным – кобелирующие представители сильной половины человечества продукцию покупали.

Понару старался с подобными вещами не связываться. Он избегал хранить дома иностранные эротические журналы – из опасения, что их найдут. Даже не жена – на жену ему было глубоко наплевать, а мамаша, которую он боялся больше всего на свете. Мать непременно закатит скандал, и опять он превратится в маленького трусоватого школьника-ботана.

И будет молча выслушивать ругань, и ждать, когда все эти унижения прекратятся и он сможет улизнуть в свою комнату и запереться. А там в безопасности мечтать, как жестоко и беспощадно он расправится со своей матерью – если случай подвернется.

Понару знал, что многие из его коллег тайно хранили у себя зачитанные до дыр капиталистические журналы скабрезного содержания, разными путями оказавшиеся в праведном социалистическом раю.