Любовь моя, разведка!

Ответственность за содеянное ведь никто не отменял, и расплата придет – рано или поздно. Но придет обязательно.

– Дьявольщина? – вскинулся Панин. – Мы Родину защищаем! Сражаемся с той дьявольщиной, которую для нее враги наши придумывают и вершат. В разведке не миндальничают! А понятий типа «демократия», права человека» и прочая либеральная дребедень и у нас, и у них там просто отсутствуют. В разведке любой страны, даже самой демократической-предемократической, таких понятий нет изначально. Да, собственно, как и в самой политике.

– А как же общечеловеческие ценности? По-твоему, получается, их нет?

– Я так не говорил. Они есть – в искусстве, философии, науке, литературе. Но не в политике! Когда об общечеловеческих ценностях в политике начинает говорить противник – сразу тревога! Хотят обмануть! Общечеловеческих ценностей в политике – а разведка, как и война, есть продолжение политики, только иными средствами – нет и быть не может. В политике есть только интересы своего Отечества, своего народа. И за их судьбы ты, как разведчик, как военнослужащий, несешь личную ответственность.

Общечеловеческие ценности в политике – это ловушка, поскольку противник – как только ему это будет выгодно – тут же забудет об этих ценностях, будто бы их и не существовало вовсе.

Андрей затих, чувствуя, что его рассуждения не соответствуют ни месту, ни времени, ни аудитории.

– Сражающемуся с чудовищами следует позаботиться о том, чтобы самому не превратиться в чудовище, – задумчиво произнесла болгарка. – Слышал такие слова? Это Фридрих Ницше.

Панин не нашелся, что ответить. Замолчала и Мария, глядя на Андрея своими загадочными черными глазами, слегка наклонив голову. Она чувствовала, что он немного фальшивит в своих рассуждениях – уж очень правильные слова он находил, прямо как учили. А чуть в сторону – закрывался, застегивался на все пуговицы, замыкался. Невозможно понять, что он думал на самом деле.

Мария прервала затянувшееся молчание:

– А какие мы в обычной жизни? Дома? С семьей? Куда мы возвращаемся после битвы с чудовищами.

Ты ведь, конечно, женат? У вас же это обязательно – чтобы была жена? У наших это обязательно, я точно знаю.

– Да, я женат, – немного поспешно ответил Панин, будто хотел избежать разговора о жене. Мария это заметила. – А в обычной жизни мы – тоже обычные, ничем не отличаемся от простых обывателей. Так же веселимся, печалимся, болеем, дружим, враждуем, влюбляемся, женимся, растим детей, заботимся о стареньких родителях.