Новгородовская ведьма. Повесть

Во дворе лаяла собака до самого хрипа, надрываясь, она вставала на задние лапы и бросалась на незваных гостей, только крепкая верёвка удерживала её за пристёгнутый ошейник. Тут же лай подхватили и соседские собаки, а затем из дальних дворов деревни.

Панкратов подошёл к окну, где тускло горел свет и негромко постучал. Но на его стук не последовало никакого ответа, как будто хозяева крепко спали или их просто не было дома. Тогда он замёрзшими пальцами снова постучал в окно, но уже сильнее, затем ещё раз и ещё.

– Вот народ пошёл, хоть замёрзни под окном! – Громко выругался старик и подошёл к двери.

– Эй, хозяева! Впустите согреться!

Он несколько раз стукнул сапогом в дверь, чтобы его услышали, но к удивлению дверь, ведущая в сени, слегка приоткрылась, так как она была не заперта.

– А ну замолкни, замолкни, я сказал! – прикрикнул дед на собаку, но только это не помогло, собака ещё больше злилась и становилась только агрессивнее.

– Валентин Данилович! – Радостно закричал старик.

– Здесь открыто, пойдёмте, пойдёмте.

Плешаков слез с саней и тут же повалился в снег. Ног под собой он почти не чувствовал. Тупая боль проявилась мгновенно, а ниже колен он их не ощущал и вовсе.

– Сейчас, сейчас помогу вам, Валентин Данилович.

Старик подбежал к лежащему учителю.

– Опирайтесь на меня, сейчас войдем в избу отогреемся у печи, выпьем горячего чая, и всё будет хорошо, – приговаривал Игнат. Повисший на плече Игната еле передвигая замерзшими ногами, Плешаков медленно переступил порог сеней.

Ещё немного и они оказались в горнице деревенского дома. Сразу почувствовалось тепло, там топилась печь, на плите стоял чугунок, с кипящей в нём похлёбкой, радом стоял и пыхтел чайник, напротив, у окна стоял большой стол, он занимал в горнице не мало место и скорее всего за ним собиралась большая семья. Над столом висела керосиновая лампа и хорошо освещала довольно просторную комнату. С обеих сторон стола стояли длинные деревянные лавки.

– Эй, хозяева, – не успев как следует осмотреться, – громко крикнул Игнат.

Но ответа не последовало. В доме никого не было.

– Присядьте на лавку, да снимите сапоги, посмотрим, что у вас с ногами.

– На лавку в чужом доме без разрешения, да ты что, Игнат, совсем спятил?

– Ничего я не спятил, а вы что ж Валентин Данилович без ног хотите остаться? Такими вещями не шутят, снимайте сапоги.

– Ну, хорошо, хорошо, – ответил Плешаков, – хотя всё же неприлично так поступать.