Лабиринты памяти

Грандиозный проект

К службе я относился ответственно и потому успешно двигался по карьерной лестнице. С высоким руководством главка, проще говоря, генералитетом, мы, простые офицеры-линейщики, общались редко – один-два раза в год, при завершении какой-нибудь большой стройки или на крупных партийных мероприятиях.

Мне с детства «везет» на всякие проблемы, «повезло» и в случае, о котором я сейчас расскажу. Не «повезло» бы в тот раз, не было бы и самого этого случая… или даже нескольких случаев.

Сейчас уже не помню, где и чем я отличился, но меня вдруг заметил и выделил главный инженер главка генерал Венедиктов. Сразу же приношу извинения его друзьям и близким за то, что не называю его по имени и отчеству. Просто не помню их за давностью лет…

Должность главного инженера была, как говорится, расстрельным местом. Этот человек отвечал за все на свете, не вылезал из командировок, работал день и ночь, подрывая здоровье и изматывая нервы и себе, и своим подчиненным.

Учитывая количество специальных строек, которые в то время велись Министерством обороны, таких главных инженеров требовалось как минимум двадцать, а то и больше, однако должность была одна, и занимал ее тот самый генерал Венедиктов. В общем, он решал – причем успешно решал – сложнейшие организационные и производственные государственные задачи.

Петр I построил великий город Санкт-Петербург на костях простых людей, в нашем случае костьми ложились солдаты, офицеры и служащие МО.

Ради дела генерал не жалел ни себя, ни окружавших его людей. О его суровом нраве и жестких решениях ходили легенды. Отсюда и появилось у генерала Венедиктова соответствующее прозвище – Веня Дикий.

Вот с таким человеком меня и свела судьба… Посетив один из наших объектов, он собрался лететь в Омск и приказал моему начальству на время включить меня в свою свиту.

Проведя с главным инженером главка в той командировке всего четыре дня, я вымотался так, как не выматывался за месяц напряженной работы у себя на линии.

После многочасовых объездов и обходов огромных строек проходили многолюдные производственные совещания, которые обычно длились с десяти вечера до четырех часов утра. На отдых отводилось три-четыре часа, и затем все возвращалось на круги своя, только уже на новой стройке.

В общем, вернувшись домой, я очень надеялся, что на этом все и закончится.