С мечтой в кармане

Находясь в поисках вечной истины, я отыскала новое безопасное место для познания своей глубинной природы и духовного развития. Им стала одна из московских буддийских общин. Меня привлекала идея следовать пути воина, ставшая к тому времени частью моей личности. Я руководствовалась знаниями о благородном восьмеричном пути в той его трактовке, которая принята в буддизме и это укрепляло мой дух: правильное понимание, правильная мысль, правильная речь, правильное действие, правильный образ жизни, правильное усилие, правильная внимательность, правильное сосредоточение.

Мне очень хотелось, чтобы в моей жизни все было правильным. Но я никогда не говорила себе, что нельзя нарушать правила. Наоборот – из всех правил есть исключения.

Периодически мне было интересно общаться с молодыми людьми в чем-то непохожими на меня. Появление новой эксцентричной личности не заставляло себя долго ждать. Я умела притягивать желаемое. Каждый его день – это одно сумасшедшее извивание жизни по прямым касательным и перпендикулярам.

Моя жизнь – это спокойствие, размеренность, обдуманность. Он поэт. А я просто летаю в облаках.

Мой первый персональный компьютер состоял из семнадцатидюймового монитора с электронно-лучевой трубкой и системного блока. Именно на него в тот день в августе две тысячи третьего года пришло письмо. Оно было маленькое, всего несколько строк:

«Привет. Давай познакомимся. Меня зовут Марс. Мне девятнадцать лет. С нетерпением жду ответа. 666».

В ответ я написала:

«Приветствую тебя, мой неизвестный друг! Твое письмо пришло, когда мне было грустно, оттого что не с кем поговорить.

Я не знала, что мне делать, включила компьютер, и через минуту появилось твое послание. Самое интересное, если, конечно, ты не сам Бог и не Дьявол, в том, что ты и не догадывался, что именно сегодня в этот час твои слова спасут меня».

Он ответил:

«Я обычно появляюсь там, где меня никто не ждет, но не прихожу, когда все уверены, что приду именно туда. Человек, которому я спас сына, назвал меня Ангелом, хотя я уже несколько лет являюсь Проклятым.

Пишу странные стихи, веду странный образ жизни, слушаю странную музыку, не верю в Бога, но верю в Дьявола».

Дальше были приложены стихи.

«Ну, что скажешь? С нетерпением жду жесткой критики. 666».

В его стихах, мне показалось, было больше социального, чем личного. Какие-то воинственные и грустные рифмы про свистящие пули и слово чести, которое может нарушить даже друг. Но за простыми словами была глубина.