С мечтой в кармане

– Все правильно, ты сама гениальность.

«Ну, нет. За эту иронию он так легко не отделается», – решила я про себя.

– Выбери-ка, пожалуй, другое место. И, кстати, расскажи, как ты выглядишь, – попросила я.

Он ответил на девять моих вопросов, по которым я могла бы узнать его безошибочно. Тогда это был единственный способ узнать человека. Когда я собиралась с кем-то встретиться, мы обговаривали место встречи, время, кто как выглядит и во что будет одет. Это было прекрасное время без мобильных телефонов.

Люди были более ответственны и внимательны.

– Ты назовешь себя? – спросил Марс.

– Нет, – сказала я так, будто подобное положение вещей было само собою разумеющимся. И это короткое слово «нет» в мгновение ока сбило с него всю спесь. Теперь преимущество было на моей стороне. Я вела игру по своим правилам.

– Но ты подойдешь, в случае, если то, что увидишь, тебе не понравится? – его голос уже не звучал столь самоуверенно.

– Да, – честно ответила я.

Я сразу увидела его. Темноволосый, голубоглазый парень, несколько выше меня.

Он стоял на месте встречи и даже трудно представить, с какой скоростью увеличивался адреналин в его крови с каждой минутой ожидания. Я не стала тянуть слишком долго. Мне и самой любопытно было предстать пред его юные очи. Так мы встретились и познакомились.

Было не понятно, какое впечатление он хочет произвести на меня. Марс много рассказывал о себе. Не знаю, быль или небыль.

– Друзья уважают меня. Не помню, когда последний раз проигрывал в азартные игры.

Да, и вообще жизнь – игра. Мне только исполнилось девятнадцать, а на моем счету уже четыре попытки самоубийства: две от скуки, одна из-за предательства друга, и одна была на спор с пьяными друганам. Я прыгнул с четвертого этажа, перелетел через асфальт, упал на деревья и кусты.

Я пыталась представить, как он открывает окно, залезает на подоконник, прыгает. Допустим, один раз он выбрал четвертый этаж. А в другие, какой? Второй, третий, пятый? Что там было за окном: летняя ночь или снежная зима… Замечал ли он что-то или был весь погружен в свои чувства? Но какие: безразличие, разочарование, ненависть, азарт? Почему ничего не боялся? Воображение мое отказывалась давать ответы на эти вопросы.

Безумству храбрых, можно песнь слагать, но лучше жизнь свою оберегать.

– Ты счастливчик, если остался жив после всего этого, – сказала я.

– Не просто счастливчик, а с большой буквы.

Марс много шутил. Легко располагал к себе.