С мечтой в кармане

Но в этот раз мы не встретились, жизнь Марса была слишком не предсказуемой, планы его изменились в последний момент. Постоянный успех уже начал подливать яд в его стакан.

В его глазах каждый видел что-то свое: влюбленность, преданность, порочность, бешенство и безумие, спокойствие и ум. Я в них увидела «леденящий огонь зеркал души». Такого интересного оборота Марс еще не встречал, хотя, таких, как я, он тоже еще не встречал.

Один из смертных – так Марс называл всех людей, кроме себя – которому он помог поверить в свои силы, собирался писать о нем книгу.

Он даже брал несколько интервью у молодого героя, узнавая о его образе жизни. Но все затихло, так как начинающий писатель не смог разобраться в нем и понять, почему его герой, с виду такой белый и пушистый, является обладателем души, заполненной темнотой. Но еще больше его запутывало то, что парень, в душе которого раскрывался ад, все-таки помогает тем, кто стоит в метре от отчаяния.

Сам Марс считал себя в душе романтиком и хотел влюбиться.

Но знал ли он что-то о любви? Легкие победы затушили живой огонь в его душе. Она стала темнее ночи, сердце заледенело, став источником, разрушающим все, что видели глаза и до чего дотрагивались руки, чистые прежде помыслы заменило безразличие ко всему живому. Без нравственной опоры внутри себя человек теряет чистоту души, тогда мечты погибают под грузом вседозволенности и нескончаемой глупости.

Когда мне нравилась какая-то черта в человеке, я просто-напросто копировала ее в себе.

После этой истории на меня буквально сошла «божественная» волна. Затем в моем характере все больше стали проявляться черты Артемиды, но только в той части, в которой она была богиней охоты. В этом образе выразился мой интерес к холодному оружию. Если бы я продолжала двигаться в этом направлении, то вскоре должна была бы стать Афиной – девой-воительницей, покровительницей военной стратегии и мудрости. Она же – богиня знаний, искусств и ремёсел; наук и мастерства, ума, сноровки, изобретательности. Но я не хотела одевать чужие имена и маски. Мне нужна была своя жизнь, моя история и я хотела, чтобы она была произведением искусства. Как говорил Михаил Задорнов: «Жизнь – это искусство, а многие занимаются самодеятельностью». Из известных людей я уважала только двоих: М. Н. Задорнова и Н. Н. Дроздова, которого видела однажды на вручении национальной экологической премии. Там было скучно.