Девушка N

Мы твои страхи, обиды, твоя боль», – ухмыляясь, получая явное наслаждение, произносил второй всадник, не синимая маску, как и первый.

«Мы отчаяние, уныние, слезы. Все цепляющие и причиняющие боль и разочарование в себе слова людей», – холодно и нерасторопно закончил третий.

«Мне больно», – ели дыша, выдавила из себя наша бедная N.

«Конечно, больно, а как ты хотела? Все это копилось в тебе столько лет. И тут такая встреча, в полную силу. Мощь! Только ты глубоко заблуждаешься, спеша, обвинив в этом нас. Это большая ошибка.

Мы лишь те, кого ты породила сама. Ты позволила и мы пришли».

«Хочешь, чтобы мы тебя пожалели? Но только почему ты не жалеешь себя?! Только добиваешь и закапываешь!».

«Знаешь, мы не настолько плохи и бессердечны. Только сами люди превращают нас в это, кем мы предстали сейчас перед тобой. Слезы иногда это хорошо, это выражение чувств, проявление и часть внутреннего мира. Светлая грусть, слёзы радости, слёзы гордости, слёзы очищения, раскаяния. Даже просто слёзы, потому что это того требуется – нормально.

Но превращать свою жизнь в слёзы – это гибель», – надменно подхватил крайний всадник.

«Пустите меня домой, умоляю»

«Ты и так дома. Неуютно? Ну, так к тоже в этом виноват?! Пока порядка нет в доме души, везде плохо будет казаться, и бежать хотеться, только не от места и людей, а от себя, милая, от себя. И спасение кроется в тебе же. Всё в твоих руках, голове, сердце».

«Найди источник света, прибери дом и помирись с собой. Нам не зачем будет тебя держать», – махая рукой, сказал третий всадник и все они удалились из виду.

N сразу полегчало и почувствовался прилив сил. И вроде даже вся эта ситуация её перестала тревожить.

«А ведь, что- то подобное я уже испытывала у того же окна дома. И каждую ночь. Мне плохо, а потом так легко», – с удивлением пробормотала она.

С чувством облегчения девушка направилась вперед. И вскоре перед ней раскинулся мост, довольно неустойчивой конструкции. За мостом растелился красивейший пейзаж, что перехватывало дыхание.

Там летали разноцветные бабочки. И милые существа, похожие толи на ангелов, толи на фей или эльфов. Весь этот вид был окутан прозрачным туманом с фиолетово – розово-голубым отливом. Начала играть успокаивающая душу и сознание музыка, напоминающая ту, что из образа N, когда она сидела у окна. Приятный ветерок подул в её сторону, словно зазывая к себе. Аромат роз начал доносится с той стороны. Чем-то необъяснимо родным и таким «окрылённым», казалось всё это.