Эгрегор. Абсолютное зло

 – Не удержался Борис.

– Ты ЭТО видишь? – Проигнорировала иронию Анжелика.

– Да!

Комната наполнилась объемными, яркими, вплоть до тактильных ощущений, картинами. Они, словно увидели Землю из глубин Космоса. Очертания континентов были несколько иные. Но они не чувствовали – ЗНАЛИ, что это была Земля. Этому знанию не мешало даже отсутствие полярных шапок и Антарктида, похожая на тропический вечнозеленый рай. Над всем этим, словно в каком-то ином измерении, парил «венец» из пяти Лучезарных Дельт.

Внезапно видение заволокло дымом пожарищ. Ощущение глобальной катастрофы было столь велико, что, охватившее их чувство обреченности, казалось изменило эклиптику планетарной орбиты. Когда дым рассеялся, они увидели город, похожий на те, что они успели рассмотреть в предыдущем видении. Город населяли гармонично красивые, аномально рослые люди с, несколько «утрированно», светлой кожей и медного оттенка светлыми волосами. Люди руководили постройкой какого-то гигантского мегалита, напоминавшего башню. При этом, собственно строители, явно принадлежали к иной расе, гораздо более похожей на современного человека. Изменился и окружающий город пейзаж – он стал менее экзотическим, более привычным, а венец Лучезарных Дельт поредел на одну единицу. И вновь, как и в предыдущем видении, их вдруг охватило щемяще-обреченное предощущение беды, материализовавшееся в свечение ядерного взрыва. Всепоглощающий свет заполнил все видимое пространство, казалось, став осязаемо-плотным. Постепенно «фактура» этого заполнения перестала быть однородной. Поначалу робкие переходы светотени наполнялись яркими сочными красками, воплотившись в величественное здание. На открытом пространстве у входа перед ним сияли искусным литьем две медные колонны и гигантская медная чаша. Стоявший возле нее человек, в поражающих царским великолепием одеждах, напряженно вглядывался в горизонт, за которым исчезал богатый караван. Лицо человека постепенно наполнялось скорбью, будто за горизонтом исчезала его ДУША, оставляя в истерзанной груди губительную пустоту безразличия, которую часто принимают за мудрость. А лучезарный венец теперь составляли лишь три светящиеся пирамиды. Свечение пирамид вновь подняло их на космическую высоту, из которой Земля вновь стала похожей на искусно расписанный глобус.