Эгрегор. Абсолютное зло

– Что значит «более чем»? Потомки Торквемада[4 - Основатель испанской инквизиции. Первый великий инквизитор Испании. Инициатор изгнания из Испании евреев. Выкрест (крещенный еврей).]? Тайный фан-клуб Игнатия Лойолы[5 - Католический святой. Основатель ордена Иезуитов, папской «внешней разведки».]?

– Что-то вроде того.

– Вроде того?!! Вообще-то мой вопрос был саркастическим и менее всего предполагал ответ «вроде того»!

– А мой ответ – нет. – Мужчина пристально смотрел в глаза Бориса.

– И что это значит?

– Это значит, что нам предстоит небольшое путешествие.

– Добровольное?

– Абсолютно. Надеюсь этот вопрос не саркастический? – Мужчина улыбнулся одними уголками рта. – Извините. Ваши (он стал нарочито-демонстративно вежливым) сомнения столь же естественны, сколь и банальны. Вас разбирает любопытство. Это естественно. Но пугает отсутствие информации – это банально.

– Вы можете решить обе эти проблемы здесь и сейчас. Удовлетворите мое любопытство, предоставив информацию и можно будет обойтись без таких «энергетических затрат», как путешествия.

– Дело не в «энергетике», а в вашей готовности, а точнее – не готовности, эту информацию получить. Надеюсь, «путешествие» это исправит.

Они поднялись. Борис нерешительно последовал за ними. На ближайшей к Собору платной стоянке их ждал серебристый «лексус».

– Как говорила незабвенная Алиса: «Все страньше и страньше»[6 - Льюис Кэрролл. Алиса в стране чудес.]. – Пробормотал Борис, приближаясь к машине. – Вы заранее знали, что я пойду за вами и где именно мы встретимся? Или у вас есть машина времени?

– Опять сарказм? Вы удивитесь, но машина времени действительно есть, но не у нас.

И это одна из причин, по которой нам предстоит сесть в это «транспортное средство» (он небрежно кивнул в сторону «лексуса»). Однако вам надлежит надеть вот это. – Мужчина протянул ему небольшой, размером с человеческую голову, мешок из плотной непроницаемой ткани. – Считайте это частью ритуала.

Видимо, «частью ритуала», было также многочасовое кружение по улицам города, выезд на автостраду (непонятно какую) и, наконец, гулкое эхо в подземном гараже какого-то здания.

На внутреннем, «домашнем», лифте они поднялись на первый (не считая цокольного) этаж. Лифт открывался в небольшое, но уютное полуовальное фойе, обшитое вишневого цвета «красным» деревом и освещённое мягким, теплым, пастельных тонов золотисто-коричневого, светом, льющимся из большого матового плафона на потолке – пока они добрались, уже стемнело.