Терять или находить

Петя почувствовал, что внутри него появляется какое – то предчувствие, стало страшно, и он, подхватив Ленку за руку, показал ей в сторону от ребят, они свернули, прибавив скорости до максимума. Неизвестно сколько миль пролетели в капюшонах со склоненными головами, чтобы ветер не превратил лица в замерзшую маску. Наконец Панк сбавил скорость и Лена тоже.

– Почему мы повернули немного в сторону, ведь мы теперь одни, мы потеряли ребят?

– Ничего, я почувствовал опасность. Словно нас стали преследовать, а теперь все спокойно.

Моя мама называла эту штуку интуицией. Она есть у немногих современных людей.

– Значит, мы спасены и можем спокойно ехать дальше? Спросила Лена.

– Да.

Они не знали, что их друзей уже поймали и вернули в интернат, сразу же отправив их на очистку памяти. Друзья не рассказали, что их было не четверо, а шестеро. И контролеры считали еще несколько дней, что сбежало только четверо, а когда поняли, что случилось, то было слишком поздно.

Как они не искали Петю и Лену, так и не смогли найти.

А Петя с подругой были уже очень далеко и начинали понимать, что и в заснеженном заполярье тоже есть свои законы и правила, и если их не соблюдать, то можно быстро заболеть или просто окоченеть и превратиться в сосульку. Только почему нужно выполнять эти правила, было очень хорошо понятно. Наконец – то Петя почувствовал, что такое свобода и возможность жить, как тебе хочется. Так они и стали вместе жить вдвоем в снежных пустынях, в пещерах из снега и охотиться на разных животных, которые тоже жили рядом с ними.

Это еще одна легенда о том, как появились поселения людей на севере за полярным кругом. Кто знает, может быть, они действительно самые свободные люди на земле.

ожидание

Сейчас мне почти тридцать лет и вот что я думаю сегодня, если очень коротко. Нужно стараться думать о том, что ты говоришь, и какой результат твои слова принесут – желаемый или нет. Но в любом случае, стараясь быть проще и естественнее, нужно быть прямым, но не до идиотизма.

У меня есть несколько жизненных принципов, которые я не нарушал или не помню об их нарушении. Если я обещаю что-то сделать, то расшибусь в лепешку, даже в ущерб себе, но сделаю. Чувство ответственности не сразу стало почти основным руководством для моих действий, но теперь я почти любой шаг моих родных или товарищей могу взять на себя. Это не самопожертвование.