Терять или находить

– Надоели! Дайте поспать!

Мы лишь огрызаемся и кидаем в кричавших подушками, они отвечают тем же. А когда я встаю на кровати, чтобы огреть хорошенько одного Гуся – в смысле Женьку Гусева – входит воспитательница. Меня, как главного нарушителя спокойствия, выгоняют из спальни.

Потом наступает время подготовки. Все, кто не ушел домой, садятся за выполнение домашки. То есть делают её пара человек, а остальные списывают. Мы бьемся сначала над русским, потом над литературой, и напоследок – над математикой.

Я отпрашиваюсь в туалет и иду в соседний класс к Женьке, и мы вместе решаем эти проклятые задачки.

Когда я возвращаюсь, воспитательница спрашивает, почему так долго, и я, краснея, говорю, что был в туалете. На вопрос, что я там делал полчаса, бормочу что-то себе под нос. Наконец, сажусь. Краска заливает лицо, но меня подбадривают тихонько

– не обращай внимания, фигня, главное, ты решил.

Я перестаю стесняться и переписываю решение в тетрадь. Звонок! Это значит, можно засунуть учебники в сумку и не думать о них до завтрашнего дня.

Смотрю по сторонам: Анька что-то рисует на парте, Катька читает, Мишка делает кораблики из тетрадного листа. Наконец, воспитательница замечает.

– А что, звонок уже был?

– Да, – тянем мы хором.

– Хорошо, пока можете отдохнуть, а ты, Овик, скажи, когда накроют на стол.

– Ладно, – и я уже лечу к двери, а в коридоре меня ждет Женька.

– Меня в столовку назначили, стеречь, – и мы в обнимку идем по коридору мимо туалета, из которого пахнет так, что хоть нос зажимай, и по лестнице спускаемся в столовую.

Здесь у нас есть тихое место на трубах. Мы устраиваемся поудобнее, и не торопясь начинаем болтать. Женя говорит, что на ужин будут давать колбасу – Галька из их класса сказала.

– Колбасу и кашу, – добавил Женька, а я в ответ спрашиваю, что он думает про Настю.

Настя – это девочка из моего класса. Она сегодня не пришла в школу, и я целый день ломаю голову, почему. Женек, как всегда рассудительно, говорит, что она заболела или попала под машину.

Я поворачиваюсь к нему, делаю злое лицо, а Женя все продолжает:

– Лежит в больнице…

– Слышь, дурак, молчи! – говорю я, и мы молчим, а потом я начинаю рассказывать ему про Настю.

Рассказываю, что она должна была уехать на выходные в деревню, могла еще не вернуться, а потом говорю, что таких девчонок в нашей школе больше нет.

– Она лучше всех на свете, и она самая красивая.

Женек молча слушает, но в конце замечает:

– Маринка тоже ничего.