Казанский альманах 2016. Агат

Спустя ещё четыре дня ранним зимним утром гонец от Камал-ханум оседлал горячего жеребца и направил его к городским воротам, ведущим в Алатур. На груди гонца, в кожаном мешочке, находился перстень с рубином. Для Ибрагима-солтана этот знак означал одно: хан Махмуд отправился к вратам Аллаха, и ханум Камал ждала своего сына в Казани.

Часть 2

Глава 1

В морозное утро 15 дня месяца мухаррам 898 года хиджры[14 - Февраль 1467 года.] всё население столицы, от мала до велика, высыпало на улицы.

Народ ожидал грандиозного зрелища. На площади разожгли костры, чтобы желающие могли погреться. Но таких находилось немного, все боялись пропустить начало церемонии и, несмотря на крепчающий мороз, притоптывали на месте валяными галошами[15 - Валенные галоши одевались поверх ичиг или же суконных или холщовых чулок (тула оек) в зимнее время.]. В толпе среди простого люда, одетого в овчинные тулупы, нарядными бешметами выделялись купцы и владельцы аулов, сотнями приехавшие в эти дни в столицу. Среди доброжелательно настроенных людей можно было заметить мирно беседующего кузнеца с казаком, и степенного муллу, перебиравшего озябшими пальцами чётки, он благосклонно кивал в знак согласия восторженным речам уличного торговца. Вездесущие мальчишки, подставляя друг другу спины, обтянутые ветхими тулупчиками, ухитрялись забраться на высокие ограждения. Оттуда, щебеча, как стайка взбудораженных воробьёв, они громко объявляли обо всём, что открывалось их взору. А все вокруг обсуждали только одну, главную новость дня: сегодня наследник покойного хана Махмуда солтан Халиль вступал в законные права хана Земли Казанской. И вскоре в главной мечети города должна была произойти церемония «хан кутэрмэк»[16 - Хан кутэрмэк – букв., поднять хана. Церемония восшествия хана на престол, идущая со времён Чингиз-хана.].

Главная мечеть города уже наполнилась лицами духовного звания – хафизами[17 - Хафизы – профессиональные чтецы Корана.], муллами и даншимендами[18 - Даншименды – учителя, наставники.

]. Среди их строгих белоснежных чапанов яркостью и богатством одежд выделялись знатнейшие вельможи ханства – беки и мурзы. От яркой радуги разноцветного бархата, шелков, дорогих мехов, искрящихся в свете многочисленных свечей, драгоценных каменей, в изобилии усыпающих одежды знати, рябило в глазах. Нурсолтан, волнуясь, оглядывала стройные ряды будущих своих подданных, взгляд задержался на четырёх карачи, стоявших во главе праздничной толпы.