Казанский альманах 2018. Изумруд

В начале весны правитель Мавераннахра эмир Тимур решился начать войну с Улусом Джучи. Об этом сообщил ордынский посол Уртак, отправленный ханом Тохтамышем с извинениями и просьбами о мире в Закавказье, где находился Тимур Гурган. Хану понадобилось несколько месяцев, чтобы смирить свою гордыню, но он опоздал. Уртак, добравшись до Дербента, узнал об огромном войске, которое скопилось там. Уртак погнал коней посольства в обратный путь и доложил повелителю об опасности. Время затишья, фальшивого перемирия, хитрых учтивостей и расшаркиваний закончилось, в дело вступали боевые барабаны и вызывающий стук щитов.

Тохтамышу доложили и об уничтожении воинами Тимура союзников Орды – кайтаков. И пока джихангир добивал преданных союзников ордынского хана, сам Тохтамыш во главе основного войска поспешил навстречу противнику. Туда же направились отряды его вассалов.

Джеляльуддину хан отдал приказ сгонять со своих мест кочевья и не оставлять на дороге противника ни одного жилища, косяка или отары.

Огромное войско эмира поиздержало запасы в дороге, потому лишить врага возможности получить пищу и любую поддержку стало обязанностью солтана. Четыре года назад эта тактика сработала, не дала возможности Тимуру с лёгкостью прогуляться по землям Дешт-и-Кипчака, ожидали удачи в этом деле и сейчас.

С приходом нукеров Джеляльуддина в мирных кочевьях начиналась суета. Из юрт выбегали женщины с тюками свёрнутого войлока и стопами одеял; мужчины сгоняли скот; с дикими криками проносились по аилам табунщики; мчались лошадиные косяки.

Конские копыта поднимали клубы пыли, вытаптывали молодую только недавно проглянувшую траву. Над стойбищами поднимался небывалый шум: блеяли овцы, мычали коровы, круторогие волы крутили лобастыми головами, с неохотой подставляя их под жёсткие оглобли. Лишь верблюды сохраняли прежний невозмутимый вид, привычно опускались на мозолистые колени и дожидались, когда на горбах укрепят тюки и корзины с нехитрым скарбом степняков.

Девятилетний Мухаммад с интересом разглядывал местных девушек, даже в пылу суеты кокетки не забыли украсить себя традиционными уборами – бокка. Эти круглые сооружения покрывались шёлковой тканью, а поверху украшались перьями птиц и серебряными спицами. Они колыхались на головах степных красавиц, и куда бы девушки ни спешили и что бы ни делали, великолепные уборы сопровождали каждый их шаг мелодичным звоном спиц. Сборы кочевья были недолгие.