Казанский альманах 2018. Изумруд

Сын солтана Джеляльуддина послушно следовал за своей судьбой, которая вела его в аил, затерянный среди холмов. Но мог ли он знать, что ему уготовано за этими далёкими холмами, покрытыми высохшими степными травами?

Юзбаши тяжело и надсадно закашлялся, он припал к косматой гриве коня и содрогался всем телом, вжимаясь в потную шею животного. Мухаммад натянул поводья и остановился, мальчик с нескрываемым страхом смотрел на раненного наставника. Казалось ещё один приступ кашля и старый воин падёт бездыханным к ногам скакуна.

Но аталык, откашлявшись, выпрямился, явив Мухаммаду красное от натуги лицо:

– Это ничего, сынок. – Мужчина отёр вспотевший лоб рукавом стёганого казакина. – До урочища рукой подать.

В словах Урака слышалось столько спокойной силы и уверенности в завтрашнем дне, что солтан не обратил внимания на непочтительное обращение аталыка. Слова старого воина ободрили мальчика, он весело улыбнулся и причмокнул, подбадривая жеребца. Мухаммад направил коня вперёд и уже не увидел, какого труда стоило Ураку натянуть ослабшие поводья.

Открывшаяся рана отняла у старика последние силы, но он не желал выказывать слабости перед знатным воспитанником.

Лишь к вечеру потянуло дымком, но запах этот вселил тревогу. Пахло гарью, а не духом очагов, и далёкий остервенелый лай собак не был похож на ленивую брехню сытых псов. Урак с тревогой вглядывался вдаль, вслушивался в беспокоящие звуки, он уподобился осторожному зверю, который ступал на чужую территорию. Мухаммад затаился за его спиной.

От хорошего настроения мальчика не осталось и следа. Он опасался, что и здесь их ожидают враги, расправившиеся с гаремом хана Тохтамыша. Где-то вдалеке подала голос собака, и от её наводящего ужас воя мурашки пробежали по телу мальчика. А у старика перед ликом опасности только прибавилось сил. Он собрался, подтянулся, словно готовился к стремительному броску. Сощурив цепкие глаза, сотник процедил:

– Держитесь в стороне, мой господин. Если увидите опасность – пришпорьте коня, не жалейте его боков! А останетесь один… ищите своего отца.

Степь велика, но она полнится слухом, умейте спрашивать – и вам ответят.

Но Мухаммад, хоть и был напуган, от старого юзбаши не отставал. Он не пожелал внять словам наставника, даже опасность оказаться лицом к лицу с врагами не казалась ему столь страшной, как одиночество. Он решил вступить в аил вместе с аталыком, и никакая сила не могла заставить изменить это решение.