Заветные слова

Голос у нее низкий, волнующий.

Саша улыбается и отвечает:

– Но вас то во сне не было.

Они весело смеются, и к ним присоединяется девочка, держащая в руках серого котенка.

Чужие

– Тебя не было три года. Тебя нет! Нет! – женщина нервно ходила по комнате. – Где ты был? Я подавала в розыск, ходила, умоляла, кланялась этим противным рожам… А ты… Живой… Где ты был?

Мужчина в потертых джинсах, выцветшей клетчатой рубашке молча сидел на краешке стула и слушал. Перед его глазами плыл, покачиваясь, густой лес.

В уши лезла назойливая мелодия давно забытой песни.

– Ты молчишь! Раньше ты был разговорчивым, ох каким разговорчивым. Укатали тебя годы. Небось, и на женщин теперь не так заглядываешься. Мужчина спокойно смотрел на мечущуюся женщину. Она изменилась. Стала еще ворчливее. Годы обостряют качества характера, особенно отвратительные. Хотя… Феня Мужчина спокойно смотрел на мечущуюся женщину. Она изменилась. Стала еще ворчливее. Годы обостряют качества характера, особенно отвратительные.

Хотя…. Феня – полуграмотная пожилая женщина сохранила свою доброту. Несмотря на тяжелую и безрадостную жизнь осталась человеком. Как она беспокоилась и переживала за того наркомана. Все равно ведь парень умер. Казалось бы, для чего стараться…

– Ты бросил нас в такое время. Не работы, ничего, дети не устроены…

Дети… Видел он, как дерутся дети из-за куска хлеба, как роются в мусорных бачках, как давятся, глотая рыбные потроха. А Вадька… Способнейший мальчишка… Песни пел так, что все вокруг плакали.

Катька – малолетняя проститутка, наглая и подлая со всеми, кроме своего облезлого больного котенка. Чуть не убила Шмыгу за то, что тот хотел выбросить ее любимца.

– Посмотри, – женщина развела руками, – изменилось? А ты думал все… Убиваться и плакаться о тебе будем…

Плакаться… Он видел слезы: от боли, от ненависти, от радости. Самые горькие от отчаяния. Как плакал Костик, убиваясь по своей подружке. Как не давал хоронить… Наверно красивая была. Что же с ней наркотики сделали.

Двое отверженных, они и спали вместе. Груда грязных лохмотьев, ломаные ногти, черные зубы – все, что осталось от хороших когда-то ребят.

– Я чуть с ума не сошла, когда ты пропал. А ты…

А он сошел, вернее один раз сходил. Тогда еды не было две недели. Холод, болезнь… Уже начали приходить две собаки… Отгоняло их только привидение. Ох, и ругалось оно. И ведь все знало про него. Залезало в такие глубины, что и вспоминать не хочется. Все выворачивало наизнанку.